24 Июнь 2019, 22:32

Автор Тема: Steampunk Adventure

RPG diary

  • Sysop-In-A-Box
  • ***
  • Сообщений: 1585
    • RPG diary
Steampunk Adventure
« Первое сообщение: 13 Сентябрь 2013, 13:27 »
Отмазка
Несомненый плюс игры на форумах, это автоматическая документированность почти всех действий как игроков так и мастера.   Несмотря на это, описывать похождения нашей партии не так уж и легко.   Поэтому я не стараюсь добится красивого, стильного описания.   Просто беру куски с форума и вставляю в нужные (как мне кажется) места в данном тексте.   Иногда подправляя или слегка (совсем чуть-чуть) видоизменяя их.   Поэтому не надо оценивать данный текст как какое-то литературное произведение и судить его с этой точки зрения.   И вообще, не надо его судить.   Просто читайте.   Это скажем так game-log, не более.   Именно поэтому читать его возможно несколько необыно и не привычно.   Как бред сумашедшего. 

Вполне вероятно что в уже написанный тут текст будут впоследтствии вносится изменения.   Постараюсь о них сообщать отдельно.   Это beta версия похождений.   И название этого game-log`а тоже может поменятся.   И еще.   Я буду не против, если кто-то попытается из всего этого log`а сделать потом что нибудь более читабельное.   Исходники можно найти на игровом форуме.   А пока.  .  .   

Историческая справка
Историческая ткань подверглась изменению начиная с 1812 года. 

Во время войны 1812 года Россия _не_ перешла границы и в результате сформировались две европейские империи Франция и Россия (до момента начала остаються монархиями). 

Александр 1 освободил крестьян для создания пограничных военных поселений в Украине и Польше. 

Часть Европы стала желтой линией — водоразделом Австрия.   Богемия.   Восточная Пруссия и Румыния.   (о Балканах и Италии будет отдельный разговор)

Война с протекторатом Франции — Турцией в 1856 году дала резкий толчек развития промышленности — что уже в 1881 году (война за освобождение Болгарии) дало невероятные результаты. 

Англия — из-за французской блокады (со времен Наполеона практически до мирного договора 1917 года) практически полностью переехала в Индию.   Теперь у нее идет скрытая война с Россией за Хорезм, и Бухару. 

Основной зоной борьбы интересов всегда были и продолжают оставаться до момента начала игры проливы и Балканы (+ Италия — разобщенная, разделенная на коммуны (как классические независимые города с выборным управлением, так и анархические коммуны в сельских районах Италии — в основном юг). 

Параллельно существует постоянное испано-баскское сопротивление Франции, которое в основном существует за счет постоянного грабежа кораблей и контрабанды (кого конкретно грабить они не разбирают, и с ними то же не сильно цацкаються — всех кого поймают вешают или топят, в зависимости от национальности поймавшего — не путать с португальскими каперами). 

В связи с, возникшим в 1814 году, противостоянием двух империй ткань социальной истории тоже претерпела изменения.   Миром правят монархические династии, где-то просвещенные, где-то конституционные. 

Революций не было (вернее не было _удачных революций_) — само собой что была масса восстаний — и достаточно крупных, но нигде и никогда так и не победило буржуазная или пролетарская идея. 
Общество до сих пор четко стратифицировано на сословия.   Хотя ситуация стала постепенно меняться начиная с Великой Войны 1927 года, и многие простолюдины учаться и учились в университетах, начиная с 1850 года в России и с 1830 года во Франции (что было необходимо для создания технической интеллигенции).   Однако сохранились границы и привилегии которые невозможно обойти. 

Колонии
Колонии штука интересная — практически все Средиземноморье — французское.   Кроме Египта.   Индия и Персидский залив (с востока) — английский.   Там сосредоточена вся сила и мощь Англии.   Доминион живет только за счет ежегодной вывозки туда дворян и сэров с пэрами (как на обучение, так и в отставку — нет ничего круче чем иметь квартиру в лондоне или домик в провинции — стоит бешенных денег, и содержать его может только очень богатый человек.   На данный момент весь остров вылизан и представляет собой идеализированную картинку для ностальгирования и прикосновения к устоям Империи). 

Тихоокеанский регион практически весь покрыт Португалией.   Она вообще существует только ввиде колоний, т.  к.   исконнная территория являеться французской территорией свыше 150 лет. 
Америка — Северная — перемежающиеся колонии, находившиеся практически в состоянии войны. 
Атлантическое побережье — Франция и Англия;
Тихиий океан — Португалия, Испания и Россия;
Африка
— центральная — не освоена (Стэнли погиб при попытке исследовать Хорезм)
— южная — свободный регион (по причине того что это контрольный пункт в Индийский океан (Суэц контролируеться французами, но не Египет.  .  .  )

Техника
Это не СтимПанк.  .  .   ну разве что немного Стим.  .  .   ну и чуть-чуть Панк
GameMaster

Основной движущей силой являеться — паровой котел — именно от него работают уже все остальные приборы — в том числе и динамо-машины.   Это в свою очередь наложило особенный отпечаток на дальнейшее развитие:

1) Практически полностью отсутствует — частный моторизованый транспорт.   Из частного — только повозки, велосипеды и небольшие паровые моториссы, способные передвигаться как по рельсам так и по суше (с переобуванием в гусеницы).   Моторисса стоит приблизительно как хороший дом в Англии (см выше). 
С другой стороны — паровые катера (вместимостью до 5 человек) достаточно дешевы (в принципе сравнимы с доступностью машины в начале 50ых нашего времени).   А море объявлено нейтральной территорией. 
2) Европа пронизана огромным количеством железнодорожных путей — это основной вид транспорта для людей низкого, среднего и вышесреднего достатка. 
3) Большинство городов обладает внутренней железной дорогой.   Колеи городских дорог могут различаться. 
4) Паровой движок стотит дешево и может быть поставлен в любой дом — во многих домах таких движков несколько (некоторые фирмы стали предлагать универсальный движек с мульти-приводами, но пока мало кто ими интересуеться).   Именно при помощи парового двигателя\двигателей вырабатываеться электричество для нужд жителей дома, поднимаеться вода и лифт. 
5) В 1918-1922 гг.   наступил энергетический кризис — связанный с исчерпанием многих угольных шахт на континенте и проблемами смога — однако уже в 1921 году компания Никифоров, Смит, Барбюзон — представила топливные средства в виде прессованного блока который давал необходимую температуру в течении 24\48\72 часов и практически не выделял копоти.   До сих пор методика изготовления неизвестна и охраняеться как строжайший секрет. 
6) Война 1927 года была во многом спровоцированна резким ростом технологий ориентированных на топливные средста НСБ. 
7) Доступность парового движка и средств для его поддержки дали сильный толчек развитию всевозможных механистических течений:
   - паровой двигатель (общее);
   - динамо-машины и производство электро энергии;
   - паровой двигатель транспортный (паровоз);
   - паровой двигатель транспортный (пароход);
   - механические устройства приводимые в действие при помощи пара;
   - механические устройства приводимые в действие при помощи электричества;
   - механические устройства приводимые в действие при помощи механики (a.  k.  a.   clockworking);

RPG diary

  • Sysop-In-A-Box
  • ***
  • Сообщений: 1585
    • RPG diary
Вводная
Местом старта является вольный город Триест — северная точка Адриатического моря.
На момент старта партии Балканы разделены на небольшие государства (королевства, скупщины и протектораты корон) — полный бардак и беспредел.
Именно там и ошиваеться основная масса авантюристов, мошенников и прощелыг самого разного толка. . .  именно тут самые дорогие бордели и кабаки.  Здесь всегда есть где поразвлечься (ведь отсюда нет выдачи ни уголовным ни политическим преступникам).  И это рай для авантюристов. . .

Участники действа
Генри Маккормика — в сети известен под ником Tzuinzen.
Дэвид Фиелд — в сети известен как Unseen.
Алессандро Грациани — в сети известен как Alessio.
Кевин Холмс — в сети известна как Senka.
GameMaster — Великий и Ужасный любитель жанра Horror известный в сети как Neff.

Краткие биографии персонажей
Генри Маккормик
Генри Маккормик, 19 лет.  Крепким телосложением не отличается, но известен своей ловкостью.  Родился в Глазго, где и проживал до недавних времён.
Младший сын в большой семье зажиточного ремесленника, он мог бы унаследовать дело своего отца, если бы не его импульсивность и легкомысленный нрав.  Обладая несомненным талантом к технике, он предпочитал проводить время на улице со своими друзьями-хулиганами.
По его поведения и оговоркам (совесть его явно нечиста: по ночам его мучают кошмары — но это как минимум говорит о том, что какие-то моральные устои у него есть, пусть он и нарушил их однажды) становится ясно, что Генри что-то натворил в родной Шотландии и понял, что оставаться ему там нельзя.  Позаимствовав часть денег из отцовской кубышки, он дал взятку помошнику капитана сухогруза  «Венеция», идущего в Триест.  В Триест, откуда нет выдачи. . .
Если бы Генри получил достойное образование — он мог бы стать первоклассным инженером.  Способность к механике и конструированию у него есть и сейчас — но его талант, к сожалению, до сих пор не получил достойной огранки.
Генри неплохо владеет ножом и не тушуется в  сомнительной компании — сказывается юность, проведенная на улицах Глазго.  Ко всему прочему, язык у Генри подвешен неплохо, по выражению его старшего брата: Когда Генри в ударе, он может уболтать дьявола прыгнуть в собственный костёр.
Из всего имущества у него с собой есть ящичек с инструментом, несколько смен одежды, нож и немного денег.

Дэвид Фиелд
Позвольте представиться.  Меня зовут Дэвид Фиелд.  Я родился 1 ноября 1917 года в Индии, в семье английского промышленника Горварда Фиелда.
В 1933 году, когда мне было 16 лет меня отправили учится в Англию.  Родители могли себе это позволить, а я не мог с ними не согласится.  Во-первых мне было очень интересно посмотреть на свою историческую родину.  Во вторых жажда приключений уже давала о себе знать.  К тому же я был не прочь получить образование в Лондоне, по специальности о которой мечтал с детства, а именно врача.  Хотя родители были не согласны с моим решением о выборе профессии, мне удалось их убедить в обратном.  И в скором времени я отбыл в страну, откуда вела род наша семья.
Первое впечатление об Англии — это музей.  Музей заставленный экспонатами вроде различных сэров и пэров.  Аккуратность, чистота и былое могущество, вот что такое современная Англия.  И населяют ее, увы, люди чей образ жизни и положение никогда не вызывали у меня ни одобрения ни тем более зависти.  И хотя сам я был далеко не простого происхождения, и моя семья могла похвалиться своим генеалогическим деревом, я тем не мение не питал уважения к тем, кого принято называть аристократами.  Уж не знаю отчего так получилось. .  Просто их образ жизни и мышление, были чужды мне.  Заточить себя на этом кладбище былой славы и провести там остаток дней, наслаждаясь красотами и чистотой? Нет, это не для меня.  Так я тогда решил, и надо сказать мнение свое я не переменил.
Итак, в 1940 году я окончил Лондонский университет, получив звание врача, и сразу же отправился в Нетли, где прошел специальный курс для военных хирургов.  После окончания занятий я был назначен ассистентом хирурга в Пятый Нортумберлендский стрелковый полк.  В то время полк стоял в Индии.

Какое это было время! Я был полон сил и желания поскорее применить полученные мною знания.  С моими знаниями анатомии, химии и медицины в целом быть долгое время ассистентом меня конечно не устравивало.  Единственное что мне не хватало, это опыта.  И старался наверстать упущенное (как мне казалось) время.  Я находился постоянно в работе.  Пустующий операционный стол был для меня трагедией.  Как бы ужасно это не звучало, но для меня не было большей радости чемь увидеть очередного пациента которому требовалась помощь врача.  Я подходил очень серезно к своим обязанностям.  Свое свободное время я обычно проводил время за штудированием медицинской литературы или в лаборатории, эксперементируя с различными лекарствами.  Мой энтузиазм и мои успехи были замечены доктором Нэшем, у которого я был тогда ассистентом, и в скоре он разрешил мне проводить самостоятельные операции.

Свершилось то, о чем я мечтал! С новыми силами и упорством граничащим с сумашествием я бросился выполнять свои первые, самостоятельные операции.  И надо сказать не безуспешно.  Благодрая моему упорству и умению концентрироватся на поставленной задаче я в скором времени стал отличным хирургом, как сказал мне мой, в то время самый близкий друг, доктор Нэш.  И это подталкивало меня на новые достижения.  Я оттачивал свое мастерство врачевания, сутками не выходя из операционной.  Наверное десятки, нет, даже сотни пациентов прошли через мои руки.  Увы, я не могу похвастать что всем из них я был полезен.  Многим я помог.  Многих поставил на ноги.  Но были и такие, чей час видимо пробил, и ни от какого, даже самого искуссного врача они уже не смогли бы получить больше, чем получали от меня.  Я старался как мог облегчить их страдания, и должен сказать они были благодраны мне даже за это.  Один из таких пациентов до сих пор снится мне в кошмарах.  В то время я только начинал свои самостоятельные операции и мне попался один солдат из нашего полка которому в живот угодила пуля.  Он потерял много крови пока он попал ко мне на операционный стол.  Я сделал все что мог.  Но он уже был не желец.  До сих пор, меня иногда мучают кошмары, в которых я вижу окрававленный стол, на котором лежит этот несчастный и просит меня помочь ему.  Увы, это был конечно же не единственный человек, которого я не смог спасти.  И клянусь всем что у меня есть и даже большим, что спасти такого рода пациентов мог бы разве что сам Всевышний, а не врач, каким бы он не был мастером своего дела.  И хотя я в этом уверен, так-же как были уверенны в этом мои коллеги, я все равно до сих пор ощущаю на себе вину за их страдания и смерть.

Не подумайте что я слабонервный и склонный к нервозам и истерикам и что мне вовсе не нужно было становится хирургом, тем более военным.  Я достаточно повидал в жизни, и редко мне было страшно, а уж тем более не было страшно когда я проводил свои операции.  Могу сказать с увереностью, что опыт который я получил работая военным хирургом, закалила мою волю так, как бывает закалена сталь в руках опытного кузнеца.  Но тогда. . .  тогда я был что ни говорите юнцом, полным страсти и видимо сильно впечатлительным.  С тех пор утекло не мало воды, но старым душевным ранам видимо не суждено быть исцеленными.

В скором времени я почувствовал неимоверную тоску.  Вначале я не мог понять ее причин.  Мне нравилось лечить людей, мне нравилась моя профессия, и я не видел причин для какого либо недовольства собой.  Тем не менее что то стало не так.  Немного покопавшись в себе я понял, что мне не хватает новых впечатлений.  Мне была необходима встряска.  Во мне пробуждалась страсть к путешествиям и приключениям.  Решив себя не мучать, и последовать внутреннему зову я принял решение начать новую жизнь.  Жизнь полную новых людей, мест, событий.

Для начала я сменил свой полк на другой.  Потом на третий и далее на четвертый.  Конечно было смешно пытаться унять желание новизны, простой сменой полков, где в принципе все было одинаково.  Но для начала, так сказать для разогрева, это было не так уж и плохо.  Ведь это было только начало.  Желание изменить свою жизнь не угасло, наоборот, оно влекло меня все дальше и дальше и очень трудно было ему противится.  За время своих, пока что не больших путешествий, я повстречался со многими интересными людьми и был благодарен сам себе, что не засиделся в Нортумберлендском полку.  Частая смена мест, новые люди. . .  все это научило меня быстро находить общий язык с самыми разнообразными людьми.  Я могу спокойно разговаривать с кем угодно, начиная от бедного крестьянина или пьяного в дребезги матроса и заканчивая генералами и высокопоставленными чиновниками и при этом не испытывать никаких затруднений в взаимопонимании.

Так путешествуя из одного полка, в другой, я обзаводился новыми знакомствами и новыми знаниями.  Самые разные люди, самых разных сословий, но у многих из них было чему поучится, чему я был очень рад, ибо тяга к новым знаниям, присуща мне не меньше чем тяга к приключениям.
Как-то мне пришлось делать операцию офицеру подразделения гурков.  Гурки отличные воины и преданные друзья, если вам конечно выпала честь стать их другом.
Это была трудная операция, но как мне кажется я справился с ней блестяще.  Через несколько дней после операции, пришли солдаты его дивизиона, и не смотря на мои протесты забрали его в свой лагерь.  При этом они попросили меня, навещать его в лагере, дабы следить за его поправкой.  Ну что-же, это конечно бфло не очень удобно и вообще-то шло в разрез с уставом.  С другой стороны мне предоставляется случай познакомится с гурками поближе и узнать он них больше — подумал я тогда и дал свое согласие.

Надо сказать, поправился офицер в удивительно короткие сроки.  Вскоре он был вновь на ногах и полон сил.  В благодарность за свое спасение и мои визиты, он сказал, что теперь он мой должник и я могу просить его о чем угодно.  Почти не задумываясь я тут же и попросил его об услуге.  Кому то другому моя просьба могла бы показаться странной но только не мне и не офицеру гурков.  Дело в том, что не раз, когда я проводил свое время в лагере гурков, я видел их тренировки с их традиционным оружием — кукри.  Они виртузно владели этим грозным оружием.  Решив, что могу расчитывать на благодарность такого рода, я попросил гурка обучить меня владению кукри.
На мое счастье он с радостью согласился и сказал, что начнет мое обучение с завтрашнего дня.  Следующие пять месяцев свое свободное время я проводил у гурков.  Я научился владению различным видам кукри, освоил манеру боя как каждой рукой отдельно, так и двумя кукир одновременно.  В середине шестого месяца моего обучения, он сказал, что я владею кукри не хуже чем он сам или любой другой гурк и что больше учить меня не требуется.  А на прощанье он подарил мне два отличнейшей работы кукри.  На этом мы и распрощались.  Вскоре его полк куда-то перевели, а я решил наконец-то распрощатся на время с Индией и отправится путешествовать по миру.

Впрочем посмотреть мир я собирался не как простой турист, а как наемник, или если хотите, солдат удачи.  Должен сказать честно, позже я не раз, в трудную минуту, клял себя последними словами, за то, что пустился во все тяжкие, вместо того, чтобы спокойно проживать свою жизнь в Индии.  И в тоже время, когда жизни моей ничто не угрожало, я не раз балгодарил судьбу за предоставленный мне шанс повидать мир.  Итак, как я уже сказал, я начал нелегкую карьеру наемника, если это можно назвать карьерой.  С того времени когда я решился на это утекло не мало воды.  И я успел побывыть в огромном количестве передряг и ситуаций, которые выпадают на долю далеко не каждому авантюристу.

Я побывал во вногих странах, поучавствовал во многих конфликтах, и должен признатся, не всегда в роли врача, заботящегося о жизни людей.  Мне приходилось быть свидетелем ужасных вещей и событий.  Довелось мне и повидать много чего интересного и порой необъяснимого.  Мне довелось охотиться в джунглях, спать на болотах и удирать от разъяренного насорога, что должен вам сказать удовольствие весьма сомнительное.  Я дрался в портовых кабаках с матросами из-за проституток и там же курил с ними опиум в качестве трубки мира.  Иногда приходилось вытягивать людей из под пуль и перевозить контрабанду.  Как видите, я стараюсь получить от жизни максимум.  Не подумайте, чт оя конченый человек, который прожег свою жизнь в безумстве сомнительных удовольствий.  Все что я рассказал, и многое из не рассказанного, это лишь эпизоды моей жизни, а не постоянная ее состовляющая.

Жизнь наемника трудна и не завидна, и все таки есть и нее свои если и не преимущества, то светлые моменты.  К таким моментам я несомненно отношу тот опыт и знания, которые мне довелось получить во время моих странствий.  Основное это конечно то, что необходимо знать каждому наемнику, которому предстоит служить в боевых частях — это владение огнестрельным оружием.  Не раз с благодарностью я вспоминал сержанта Беггинсона, нашего инструктора, который заставлял меня и еще нескольких наемных врачей, стрелять по мишеням из разного рода стрелкового оружия и из разных позиций.  Надо сказать, что я и раньше умел неплохо стрелять, все же первое мое место службы обязывало к этому.  Но тогда это была для меня больше забава, чем жизненно необходимые знания.  Теперь было все иначе, несмотря на то, что мне и моим коллегам, вменялось в обязанности только лечить людей, сержант настоял на нашем обучении.  Аргументы у него были примерно следующие — Ваш найм стоил денег, а мы не хотим терять наши деньги только из-за вашего неумения постоять за свою жизнь.  Тут вам не богодельня. . .
Конечно выражался он намного более грубо и с использованием совсем других слов и выражений, но общий смысл был именно таков.
Как бы там ни было, но нам пришлось потратить некоторое время на практику стрельбы из различного рода револьверов и пистолетов.  В меньшей степени из ружей.  Полученные мною навыки стрельбы не раз спасали мою жизнь.  И я искренне считаю, что в этом целиком и полностью заслуга Беггинсона, который сделал из меня очень приличного стрелка.  Под его личным руководством я даже научился вести стрельбу  по макидонски, чему он был кажется искренне рад.  Видимо желание стрелять во все что можно, было смыслом его жизни.  Гораздо позже я узнал, что он был одним из лучших стрелков армии в которой я тогда служил.

Во время своих путешествий я увлекся механикой.  Начиналось мое увлечение как хобби, но потом меня поглотил этот мир механических устройств.  Я закупился литературой, и подписался на издания посвященные этой теме.  Я посящал выставки если представлялась такая возможность и общался с себе подобными любителями, а иногда и с теми чьей профессией было создание механических устройств.

Очень скоро я понял, что устройства приводимые в действие при помощи механики это моя новая страсть.  Вы не поверите, но было время, когда я решил забыть о своей профессии и занятся созданием различных механических устройств.  Мою голову посещали бредовые мысли, о возвращении в Индию, где я мог бы взять денег у своей семьи и организовать на них фирму, которая бы занималась разрботкой полезных устройств.  К счастью я не поддался этому импульсивному желанию вновь кардинально поменять образ своей жизни.  И хотя механика продолжала меня сильно интересовать, я отказался от идеи осесть и заниматся только ей, и возможно зарабатывать на своем увлечении не плохие деньги.  Еще не время сказал я сам себе.  Возможно позже.  А сейчас. . .  а сейчас в мире еще предостаточно мест, где я еще не бывал.  И это упущение необходимо срочно исправить.

В данный момент Дэвид направляется в Триест что бы посмотреть, правду ли говорят о том, что это свободный город и проверить насколько велика эта свобода.  Так же расчитывает на то, что найдет там кого либо, кому можно предложить свои профессиональные услуги.  При себе имеет докторский саквояж с инструментами и препаратами, чемодан с несколькими сменами белья и одежды, в которым также упакованы пара револьверов, патроны к ним, некоторые сбережения и мешочек табака с трубкой.  В наплечных кобурах весят кукри, прикрытые пиджаком.  Одет в темно серый костюм, черные ботинки.  Под пиджаком темно синий полувер, поверх рубашки.

Алессандро Грациани
Родился в Неаполе.  С детства пропадал целыми днями в порту, морем просто бредил.  Образования, как такового, у него не было — помогал родителям.
Мать была прачкой, отец ловил рыбу. . .  официально.  А на самом деле — возил контрабанду.
В возрасте 10 лет, Алессандро оказался сиротой.  Несколько дней он слонялся в порту, пытаясь заработать несколько медяков на еду, перенося корзины с рыбой.  И тут он попался на глаза капитану корабля, уходившего на Кубу.  Капитан пожалел пацана, взяв его на корабль юнгой.

На корабле было непросто, особенно для мальчишки.  Но Алессандро был парень смышленый и ловкий, к тому же выбор у него был невелик — морская наука постепенно поддавалась.
Параллельно с морской наукой Алессандро освоил грамоту.  К 18 годам он был не просто опытным матросом — он мог выполнять обязанности помошника штурмана, разбирался в корабельных силовых установках.  Когда ему было 23 года, им пришлось доставлять в Африку какую-то экспедицию.  Корабль попал в сильный шторм и разбился о рифы.  Вместе с остатками команды, Алессандро пришлось присоединиться к экспедиции и совершить пеший переход по Центральной Африке.

Во время экспедиции Алессандро научился охоте, выживанию в условиях экваториальной Африки.  Экспедиция потерпела неудачу — некоторое время каждый должен был выживать как мог.  Алессандро завербовался в вооруженные силы одного из местных князьков.  Проявив бесстрашие и организаторские способности, Алессандро за короткое время стал командиром взвода.  Командовал вооруженными силами англичанин Дэвид Блэквуд, который научил Алессандро английскому языку, стрельбе, рукопашному бою, основам тактики и умению держать в повиновении банду бродяг, которую по недомыслию называли Королевской гвардией Мбома.  Повоевав около года, Алессандро получил легкое ранение и решил, что рисковать жизнью ради неизвестно чего более не стоит.  Он завербовался на корабль, шедший в Европу и вернулся на родину.  И тут оказалось, что в родном Неаполе его никто не помнит, да и он сам был не в восторге от сонной жизни, изредка прерываемой бандитскими перестрелками.  Он вновь ушел в море — только там он чувствовал, что от него что-то зависит и что он кому-то нужен.  Менял корабли каждые полгода, в поисках новых ощущений, боролся со скукой, изучая языки стран, где ему довелось побывать.  Развлекаться, напиваясь, он не любил — его первый капитан внушил ему отвращение к пьянству.  Из всех вредных привычек у Алессандро осталось только курение.

Кевин Холмс
Кевин Холмс.  30 лет.  Темно-русые волосы, глаза цвета крепкого чая.  Одет аккуратно, в темный костюм и дорогие туфли.  Он родился. . .  где-то в Индии.  Впрочем, какая разница, где? Все равно в то место он никогда не вернется.  О своих родителях он знал очень мало, но их статус позволял ему закончить университет в Лондоне и получить диплом юриста.  Знал только, что они, будучи в одном из отдаленных мест (миссионеры, что ли?), заразились проказой.  Совсем еще маленького Кевина отправили в Лондон к тетке (к слову, она была богата), которая и воспитывала, а, вернее, не воспитывала мальчика.  Книги, учителя, одноклассники были его истинными воспитателями.

Способности к дедукции проявились у него очень рано: тетка страдала забывчивостью и часто не то что теряла вещи, а ухитрялась засовывать их в самые невообразимые места.  И Кевин всегда их находил, а тетка долго удивлялась, как же это можно было вычислить ее собственный маразм. . .

Надо ли говорить, что Шерлок Холмс был его любимым героем? Посещая его квартиру-музей на Бейкер-стрит, он уверился в том, что это — не вымышленный персонаж, а совершенно реальный… И, учитывая свои способности, он сначала предположил, а потоми поверил в то, что он, Кевин — его потомок.  Постепенно у него появились привычки Холмса (и вредные в том числе).  Нет, он не стал кокаинистом, более того, он даже не мог курить , поскольку не выносил табачного дыма, но выучился играть на скрипке (хотя не достиг такого совершенства, как Холмс), изучил довольно редкий вид японской борьбы баритсу, и изучил хорошо, ну а боязнь женщин возникла сама собой. . .  ввиду замкнутого образа жизни.  Конечно, внешность у Кевина подкачала: он вовсе не был долговязым и худым, а скорее невысоким и сбитым.  В университете он довольно неплохо боксировал, но заниматься эти не стал, пожалев руки.

Диплом-то он получил. . .  но найти работу юриста в Англии было совершенно невозможно.  Помотавшись по Европе, Кевин случайно услышал о вольном городе Триесте — рае преступников.  И справедливо рассудил, что пусть из Триеста и не выдаются уголовники, но между собой небось они часто устраивают разборки.  И, возможно, он сумеет воплотить в жизнь мечту всей своей жизни — стать частным детективом и открыть свое агенство.

Сказано — сделано.  Он сумел устроиться в Триесте: помогли случайно встреченные знакомые, вернее — бывшие клиенты.  Они же и обеспечили ему небольшую рекламу для начала, а потом дела у Кевина пошли. . .  Его природная честность, казалось бы, должна была бы помешать при такой профессии, но все вышло совсем наоборот: он не обязан был отчитываться перед властями, и лгать не приходилось.  Клиенты же знали, что на него всегда можно положиться.

Но… он тосковал в Триесте, тосковал по Англии, по спокойствию английских улиц, и когда видел англичанина, старался всеми силами оказать ему хоть небольшую услугу.  Так он и жил в совей маленькой аккуратной, не в пример Холмсу, квартире, насквозь пропахшейся свежесмолотым кофе, принимал посетителей, раскручивал порой сложные дела.

RPG diary

  • Sysop-In-A-Box
  • ***
  • Сообщений: 1585
    • RPG diary
Steampunk Adventure: Глава 1
« Ответ #2: 13 Сентябрь 2013, 14:34 »
Глава I
Встреча
Адриатического море.  Судно «Венеция».  Порт прибытия — Триест.

Дэвид смотрел в иллюминатор и цедил уже третий стакан виски со льдом.  Жизнь на судне  «Венеция», куда он устроился врачом на один рейс, была спокойной и размеренной.  Скука и безделье одолевали Дэвида по нарастающей.  В голову даже пришла печальная мысль, что пока они прибудут в порт назначения он успеет стать алкоголиком.
Дэвид допил виски и собрался налить себе четвертую порцию виски, и снова окунуться в пучину печальных мыслей.  Он повернулся к столику где стояла бутылка, но тут в двурь постучали, и почти сразу же к нему в каюту ввалились двое посетителей.  Одного из них, матроса, он часто видел на палубе.  Второй, юноша, судя по всему был пассажиром.  И на первый взгляд выглядел весьма и весьма не важно.

Дэвид бросился к мастросу и помог ему уложить человека на койку.  Проверяя пульс и одновременно осматривая окровавленную голову молодого человека он обратился к матросу:
— Простите, я не знаю вашего имени. . .
— Мое имя Алессандро Грациани, — ответил матрос.
— Меня можешь звать Дэвид.  Что случилось с этим молодым человеком?
— Он упал с трапа и разбил себе голову, я был в это время на палубе, и сразу же бросился к нему на помощь
—  Ну что же, молодому человеку повезло, у него крепкий череп, беспокоит меня другое, похоже у него лихорадка.  Я думаю, что смогу ему помочь.  Правда мне необходима будет помощь.  Я должен буду сидеть практически все время возле него.  Но боюсь долго я не выдержу, мне к сожалению необходимо есть, спать и занимать прочими вещами в угоду моему бренному телу.  Не могли бы вы изредка навещать нас и подменять меня? Я вам дам все инстукции по уходу за больным —  Я честное слово не знаю. . .  мне необходимо заниматься своими обязанностями и я не уверен что капитан. . . , — начал говорить Алессандро, но Дэвид перебил его, — Я договорюсь с капитаном, так что вы согласны?
— Ну хорошо, если вы договоритесь с капитаном, я помогу вам, — ответил Алессандро, немного удивленный такой поспешности доктора.
— Отлично, завтра я поговорю с ним.  А сейчас думаю я начну приводить в порядок нашего пациента.  Увидимся завтра Алессандро.
— Всего хорошего, док, — ответил Алессандро и поспешно покинул каюту.
Ну что-же, — подумал Дэвид глядя на своего первого пациента на борту  «Венеции» — Похоже что скучать мне уже не придеться.

Несколько первых дней, проведенных на борту  «Венеции», прошли для Генри, словно во сне.  Он ел, пил, что-то говорил, куда-то шел, но всё это оставалось за пределами его сознания. . .
Генри открыл глаза.  Солнечный свет ударил по глазам, затошнило.  Он вспомнил, как подскользнулся, спускаясь по трапу.  Он услышал голос, как будто издалека:
— Как самочувствие?
Усилием воли он заставил себя открыть глаза и присесть.  Он находился в чужой каюте.  Рядом с койкой, на которой он лежал, стоял крепкий загорелый мужчина.  Затылок саднил.
— Тошнит, — Генри удивился, насколько слабым и незнакомым оказался его собственный голос.
— Это нормально, — усмехнулся мужчина.  — У вас, юноша, на редкость крепкий череп.  Вы провалялись в постели три дня — мало того, что вы крепко приложились головой, вы ещё умудрились подхватить какую-то лихорадку.  Вам повезло, что я оказался рядом вовремя.
— Спасибо, сэр! Простите, я не знаю вашего имени. . .
— Дэвид Фиелд
— Генри МакКормик, сэр! Огромное вам спасибо, сэр!

В знак признательности за заботу, Генри предложил Дэвиду Фиелду свою помощь (Сэр, чем я могу отблагодарить вас? Денег у меня нет, но, может, вам нужен помошник? Я неплохо чиню разные вещи.  Могу исполнять разные поручения).  Помощь Дэвиду оказась не нужна, но он предложил Генри заходить к нему почаще, дабы скрасить приятным общением скучное путешествие.
Болезнь его отступила, молодой организм взял свое — только порой по ночам Генри мучали кошмары, заставляя его просыпаться от собственного крика. . .

Алессандро еле дождался окончания рейса.  Ему изрядно надоела эта старая посудина, этот унылый маршрут, однообразная еда, за которую хотелось проломить коку голову. . .
Слава богу, капитан согласился его рассчитать по прибытии в порт назначения, хотя боцман и ворчал, что найти опытного матроса не так уж и легко.
Поэтому каждый день Алессандро начинал с того, что поднимался на палубу и искал взглядом берег — может Триест уже показался?

Палуба «Венеции»
Густые фиолетовые сумерки укрывали Адриатику.  Уже скрылся в них Корфу, а более мелкие острова пропали еще раньше.  И только по внезапному сгущению запаха цветущих апельсиновых деревьев можно было догадаться что не далее мили находиться один остров.  которыми так усеян вход в Адриатику.
На воде кое-где качались фонари — рыбаки вышли на ночной лов.  Периодически до прогулочного кусочка верхней палубы доносилось: КаллиНикта!
Генри перегнулся через перила, жадно вслушиваясь в звуки, доносящиеся с моря.  Он уже устал от морского путешествия и жаждал скорее ступить на твердую землю.
Интересно, как скоро мы прибудем в Триест? И что кричат эти рыбаки?

Генри просто сгорал от нетерпения — ведь совсем рядом совершенно другая страна, другие люди, другие обычаи. . .  Ещё немного — и он увидит всё это! Его охватила дрожь — то ли от нетерпения, то ли от страха. . .

Дэвид вышел на палубу и посмотрел вокруг.  Многие пассажиры и некоторые из матросов живо обсуждали скорое прибытие в порт.  Дэвид увидел лодки рыбаков.
Значит недалеко находиться берег.  Похоже это путешествие подходит к концу,- подумал Дэвид и улыбнулся.  Совсем скоро он сойдет с корабля навстречу новым приключениям.

Алессандро вместе с командой готовился к прибытию, что-то делал, говорил, показывал, но все его мысли были о том, что он будет делать на берегу.  Он получил расчет накануне и собрал свои вещи заранее.  Скоро он сойдет на берег вместе с немногочисленными пассажирами, оставив за спиной эту старую лохань.  Денег должно хватить на 2-3 недели на берегу, а потом можно будет податься в рейс.  Куда-нибудь подальше — например в Бразилию.  Лишь бы не видеть эти мрачные северные моря.  Уж лучше пережить бурный, но короткий тропический ливень, чем неделями мокнуть под моросящим дождем, мотаясь между Ливерпулем и Тронхеймом. . .
Алессандро, которому не терпелось покинуть корабль бегом рванул в кубрик за вещами.  Он еще вчера попрощался с теми, кто стал ему близок за время службы на «Венеции» и теперь не желал оставаться на борту ни секунды.  Вернувшись на палубу, он поставил у своих ног простой матросский рундук, который сопровождал его вот уже 5 лет и огляделся по сторонам. . .

Сумерки окончательно сгустились и на леерах зажглись фонари едва освещавшие ванты и палубу.  Иногда за бортом вспыхивали блики — то ли волны, то ли крупные рыбины всплывали на свет.
На палубе появилась еще одна фигура — пассажирка со служанкой.  Она практически весь рейс ни с кем не общалась и только запись в судовом журнале гласила (для тех кто имел доступ к чтению журнала) Сударыня Дурбикс со служанкой — из Гибралтара в Триест.
«Венеция» шла в Триест и потому никто вопросов не задавал, общества ей не предлагал, ибо сама она держалась отстранено и нелюдимо.
Злые языки говорили, что она воровка и скрывается от правосудия, а добрые, что у нее личная драма и она путешествует чтобы развеяться.

Генри мало интересовался личной жизнью пассажиров «Венеции», но любопытство заставляло его искать общения с новыми людьми.
Поэтому он стал внимательно следить за служанкой — не предоставится ли случай заговорить с ней, если она на какое-то время окажется отдельно от своей госпожи.

Едва сгустились сумерки Дэвид решил что на палубе уже делать нечего и пора идти собирать потихоньку свои вещи.  Он повернулся, собираясь вернуться в каюту и чуть было не столкнулся с очень красивой но очень бледной женщиной.  В другое время он не приминул бы познакомиться с такой красоткой, но сейчас его мысли были заняты сборами и таким близким прибытием в порт назначения.
Дама, едва не сбитая с ног Дэвидом, ловко увернулась и отскочила к леерам по правому борту.  Рука ее скользнула в мешочек с рукоделием.  Служанка, обычно приготовлявшая шезлонг для хозяйки успела подойти к нему, обернулась посмотреть где хозяйка.
— Тысяча извинений, — смущенно пробормотал Дэвид, уже собираясь продолжать свой путь, как внезапно женщина бросилась на него и ударила головой в грудь.  От неожиданности Дэвид не устоял и они упали на палубу.  Упав он изрядно приложился головой об палубу.  Несмотря на глупую ситуацию первая мысль которая его посетила, это мысль про возможное сотрясение мозга.

Генри, внимательно наблюдавший за пышногрудой с ужасом заметил как из-за лееров выскочила какая-то тень и обхватила служанку руками.  Что-то блестнуло и у служанки вырвался сдавленный крик.  Он не раздумывая, бросился к служанке.  Рука сама потянулась к поясу — проверить, не забыл ли он нож в каюте. . .

Увидев, что Генри рванулся вперед, Алессандро сделал шаг вдоль борта, стараясь не попадать незнакомцу на глаза.  Он решил, что когда тот отвлечется, рвануть вперед и, схватив шезлонг, шарахнуть этого парня по хребтине.
Генри уже почти добежал до служанки, когда раздался ужасный хруст и девушка полетела в его объятия.  От изумления Генри выронил нож и попытался поймать летящую на него служанку.  Он подхватил служанку, но сила толчка была так велика что он рухнул на шезлонги, прижимая девушку к груди.
Алессандро увидел как девушка была безвольным кулем брошена в Генри — огромным звероподобным громилой.  Что-то странное было в ней, но он не осознал этого до конца, замахиваясь подхваченым уже на бегу шезлогом.

Сказать, что Дэвид был изумлен это ничего не сказать.  Все происходило настолько быстро, а действия окружающих казались настолько непонятными, что разум отказывался что либо воспринимать.
Он уже задумался над тем, что пора бы встать на ноги, при этом как нибудь по аккуратнее убрав с себя незнакомку.  Но дама внезапно очень сильно ударила Дэвида в грудь руками (Он почувствовал что в правой руке у нее было что-то небольшое но очень тяжелое) буквально взлетела над ним и превернувшись в воздухе, упала на спину. . .
Вернее не упала, а встала на четвереньки, этакие странные четвереньки — тело и бедра были параллельны палубе, согнутые в коленях ноги упирались в палубу, левая рука приподнимала гурдь и голову упиралась в пол по центру спины — правая рука поднята и вытянута вперед.  Она ужасно напоминала при этом странного паука — вспышка и раздался жуткий грохот — затем что-то грохнулось внизу на квардеке.

В это время Алессандро с размаху хватил громилу шезлонгом по спине, тот уже отвернулся и перепрыгивал через леера, сжимая в руке что-то белое.  Удар только прибавил прыти и спустя долю секунды за бортом послышался громкий плеск.
Дама без промедления, одним рывком, встала и метнулась к служанке.  Бесцеремонно перевернув бедняжку, она резко выпрямилась и произнесла длинную фразу на русском.
Алессандро, ходивший в Бразилию с русским боцманом узнал несколько выражений которые боцман употреблял редко и только по достойным поводам как например драка с португальцами в Байе.
Все еще сжимая в руках шезлонг, Алессандро глянул за борт, в надежде разглядеть того, кто устроил эту заваруху.  Тирада, которую выдала вполне благопристойная с виду дама, вызвала у него удивленный смешок. . .

Дэвид начал с трудом подниматся.  Эта сумашедшая женщина (а в том что с головой у нее не все в порядке Дэвид был почти уверен) кричащая что-то на непонятном ему языке (кажется это был русский, но како-то странный, Дэвид понимал лишь отдельные слова, даже не слова, лишь союзы и предлоги) склонившись над своей служанкой, которая почему-то лежала на Генри.  Эта картина живо напомнила Дэвиду его недавнее положение.
Дэвид встал и пошатнулся.  Голова и грудь болели.  Было бы не плохо устроить самому себе медосмотр, но текущая ситуация к этому не распологала.  Дэвид направился к Генри и женщинам, на ходу ощупывая саднившую голову, и не забывая осматриватся по сторонам.

К тому времени Генри уже встал и поискал взглядом нож.  Затем он кинулся к дамам.  Вы в порядке? — осведомился он, стараясь выглядеть максимально галантно (это включало в себя попытку пригладить растрёпанные кудри и заправить рубашку).

Дэвид медленно шел по направлению к Генри и женщинам и краем уха слышал как люди на палубе негромко обсуждали между собой все происходящее.  Судя по всему прибытие в порт для многих ушло на второй план.
Он собирался высказать этой безумной русской все что он о ней думает (ему уже было не до галантности, его лицо выражало не просто недовольство, оно выражало ярость, похоже он был готов выбросить эту сумашедшую за борт прямо на глазах у людей), но увидев вторую женщину оставил эти мысли и решил первым делом оказать ей помощь, так как видимая ему часть ее тела была в крови.

Те, кто подошел достаточно близко чтобы рассмотреть лежащую служанку, испытал невероянтный шок — у девушки полностью отсутствовала грудь.  Первое впечатление было таково, что казалось, она была срезана чемто невероятно острым — хотя крови было совсем немного.
Однако, как только зрители справились с первыми эмоциями, они поняли что перед ними лежит не изуродованная девушка, а вполне развитой, хотя скорее всего мертвый юноша.  Плоские рельефные мышцы груди и крепкий пресс — не давал в этом усомниться.  Отсутствовала не грудь — отсутствовал корсаж и передняя часть корсета, примерно до пояса.
На лестнице послышался топот и на палубу пробкой выскочил боцман:
— Что за . . . .  вашу мать . . . . . , . . . .  пальба!?? И кто пристрелил этого . . . .  . . . .  в. . . .  албанца . . . .  !!!????

Пока Дэвид дошел до места где лежала женщины, там уже успела собраться толпа зевак.
— Пропустите доктора, разойдитесь же черт побери!, — покрикивал на них Дэвид, пытаясь пробраться к лежащей на палубе женщине.
Когда ему наконец удалось пробится через толпу, Дэвид невольно вздрогнул, увидев что случилось с женщиной.  У женщины была отрезана грудь! Мгновеньем позже он понял, что это не так.  Перед ним был молодой человек, одетый как женщина.  И что то подсказывало Дэвиду, что помочь он бедняге уже не сможет.  Тем не менее он опустился рядом с телом и проверил пульс и дыхание.  Ни того ни другого не было.  Юноша был мертв.
Дэвид решил осмотреть тело более подробно.  Забыв что рядом находятся люди он негромко комментировал все что видел.  Мужчина, белый — скорее всего северноевропеец — хорошо развит, скорее всего гимнастика или специальные занятия (нет дефектов развития как при рабочем или военном накачивании), неглубокая царапина поперек живота (скорее всего когда срезали корсет), проколоты соски, на левой стороне груди татуировка.
Он обнаружил также колотую рану в правом боку — судя по всему били в печень — и на его взгляд крайне успешно.  Дэвид поднялся с колен и посмотрел на свои руки испачканые кровью юноши.

Генри поднял нож и отошел в сторону — меньше всего он хотел каким-либо образом привлечь внимание властей к своей особе, особенно оказавшись замешанным в убийстве.

Легкий ступор, в который ввело Алессандро это зрелище прошел через пару секунд.  Похоже, парень нес что-то под одеждой и теперь это было похищено.  Судя по реакции русской дамы, и тому, что грабитель без колебаний пошел на убийство — похищенное было весьма дорогим или очень важным для похитителя.  Все это промелькнуло в его голове за считанные секунды.
— Что за албанец?, — спросил он у боцмана, по-прежнему косясь в сторону борта, в надежде увидеть грабителя, когда тот вынырнет.
— Там . . .  на . . .  квартдеке валяется дохлый . . .  мокрый. . . .  полуголый . . .  его . . .  албанец. . .  мать! Кто-то прострелил ему башку, да так что от нее остался только один подбородок.  Кто эту . . . . .  собака . . . .  убирать будет?? Грациани!! В . . . .  ко мне . . .  ! Пойдем сгребать . . . .  его на . . . .  !.
Черт, переоделся, называется.  Лучше бы я в робе остался — подумал Алессандро — Послушайте, может, стоит спустить шлюпку и попытаться поймать того, кто убил этого парня? Не может же он вплавь обогнать шестивесельный ял!.
Дама отвернулась от трупа и быстрым шагом подошла к боцману: — Где я могу видеть капитана?.

Когда дама проскользнула мимо Дэвида, он успел заметить, что она прячет в сумочку для рукоделия двуствольный пистолет крупного калибра — скорее всего модифицированный Derringer.
Эта особа еще больше заинтересовала Дэвида и он решил последовать за ней и посмотреть за ее дальнейшими действиями.  Да и повод как раз был.  Как ни крути, а до прибытия в порт он является судовым врачом, кроме того, можно сказать свидетелем убийства и весьма странных событий.  Дэвиду определенно есть о чем поговорить с капитаном.  Например об этой русской.  Главное держаться от нее на расстоянии. . .  черт ее знает, что он еще может выкинуть.

Сегодня и так произошло слишком много непонятного, — думал Дэвид — и кто знает, что еще успет выкинуть эта дама, до прибытия в Триест?.  Мысль поговорить с капитаном раньше чем это сделает женщина, заставила Дэвида побыстрее покинуть палубу.

Боцман посмотрел на даму весьма недружелюбно: — На мостике, м'ам, готовиться встретить представителей Свободного города Триест.
— Благодарю вас, боцман, — дама вильнула шлейфом и грациозно исчезла.
— Грациани! . . . .  русалку. . .  главной трубой. . . ! Я сказал, ко мне, . . . ! Если кто прыгнул . . .  в воду, так теперь его хрен в этой . . .  чернильнице найдешь . . . ! А нам нужно этого . . . .  прибрать до прихода крыс из морской управы этой . . . .  дыры. . . . вольного . . . .  мать. . . .  Триеста. . .  и апостола Марка!
— Тьфу! — скривился Алессандро.  Не понос, так золотуха — ни разу не удавалось убраться с корабля без каких-либо приключений.  Боцман вопил, подтверждая старую матросску поговорку о том, что одним из требований к боцману при найме является выполнение функций неисправной судовой сирены при движении в тумане.  Сунув свой рундук проходившему мимо юнге с приказом отнести в кубрик, он направился на рев боцмана, мысленно оплакивая свою парадную одежду.

Подойдя к боцману, чье лицо сильно напоминало задумчивый помидор, Алессандро едва не стошнило.
На палубе лежал огромный волосатый мужик.  Издалека его можно было бы принять за гориллу (довелось как-то Алессандро видеть эту тварь) — если бы не штаны и зажатый в руке нож.  В принципе такого типа горилл можно встретить практически в любом портовом кабаке.
Разве что у них присутствует черепная коробка.
У данного индивида она полностью отсутствовала, отчего голова напоминала сдувшийся шарик.
— . . .  как ему башню-то снесло! . . . . мать его! — боцман раздраженно пнул труп.  — Надо его за борт отправить пока эти . . . .  из морского . . .  управления. . .  не прихряли! Вони . . . .  будет, да и денег придется платить. . .
— Думаете, никто из пассажиров не расскажет? — спросил Алессандро, стараясь не смотреть в сторону трупа.  Хоть ему и доводилось видеть трупы в бытность гвардейцем Мбома, но ни малейшего удовольствия от их вида он не получал.
Боцман хитро прищурился:
— Наши пассажиры . . . . козе в. . . , прибывают город Триест, где болтать крайне не советую никому.  И если они станут много разговаривать, что . . .  кто не поручиться, что тот кто прислал сюда этого. . .  в ухо. . .  облизяна. . .  захочет чтобы о нем такое говорили.  Так что себе дороже. . .  мать! А нам . . .  дороже чтобы по привале . . .  из морской управы не споткнулись об него! — давай хватай его за руки-за ноги. . .  мать его . . . . .  Ты справа, я слева! — Он нагнулся и ухватил труп за руку и за ногу.

Обнаружив пятна крови на своей одежде Генри незамедлительно отправился переодеваться.  Генри волновался — но его тревожило не само убийство.  Сама мысль о том, что его имя может быть замешано в скандале с убийством, беспокоила его до колик в животе.  Он проскользнул по коридорам и забрался в каюту.  Генри в спешке переоделся в чистое.  Окровавленную рубашку он скомкал и засунул на дно дорожной сумки — постирать её на корабле он явно не успевал.  Расправив рубашку, он отправился на поиски Дэвида.

Искал он не долго.  Первый же матрос сказал, что док прохрял к кэпу и они там чего-то трут, а к ним там приползла шикарная чмара.

RPG diary

  • Sysop-In-A-Box
  • ***
  • Сообщений: 1585
    • RPG diary
Рубка капитана
Снедаемый сомнениями в душевном здоровье русской дамы, Дэвид шмыгнул в капитанскую рубку.  Капитан, кряжистый португалец лет 50ти, приветливо улыбнулся и помахал рукой:
— Вы ко мне, док? Или просто гуляете?
— Здравствуйте капитан, — с этими словами Дэвид приблизился почти вплотную к капитану и начал быстро и негромко говорить.
— Послушайте кэп, на судне происходят странные события.  Только что на моих глазах были убиты двое людей.  И надо сказать при весьма необычных обстоятельствах.  У меня к вам просьба.  Сейчас к вам прийдет женщина, она прямым образом связана с сегодняшними событиями.  Мне бы очень хотелось участвовать при вашем разговоре.  Я не уверен в ее психическом здоровье и мне бы хотелось быть здесь на тот случай если она поведет себя неадекватно.  Кроме того мне хотелось бы услышать ее объяснения, если таковые будут, всему произошедшему.  Я надесь вы сможете найти причину, по которой ваш разговор будет происходить при мне? Я также хотел бы задать ей некоторые вопросы и надеюсь, вы не будете против?

Кэп внимательно посмотрела на Дэвида, слегка поморщился и открыл рот. . .
— Капитан — раздалось у Дэвида за спиной — То что говорит этот господин, абсолютная правда.  Однако, позвольте мне объясниться.  Уверяю, это не займет много времени.

Дэвид вздрогнул и удивленно повернулся.  Он то расчитывал, что успеет объяснится с капитаном до прихода женщины.  Кроме того его смущал тот факт, что женщина появилась абсолютно бесшумно.
Поборов чувство неловкости и стараясь не думать все ли из сказаного Дэвидом услышала эта странная дама, он сказал: — Гхм. . .  я думаю и капитану и мне было бы интересно услышать ваши объяснения по поводу . . . ээээ весьма неприятного инциндента на палубе, — Дэвид сложил руки на груди и продолжил — Кстати, меня зовут Дэвид, Дэвид Фиелд.  А вас зовут. . . ?, — Дэвид вопросительно посмотрел на женщину.

Генри подошел к мостику.  Оглядевшись вокруг, он обратился к проходившему мимо матросу.
Cэр! Вы не могли бы позвать господина Фиелда?, — Генри изобразил на лице скорбную мину — Он сейчас у капитана, а я себя неважно чувствую. . .
После того, как матрос скрылся в рубке, Генри подошел к дверям и стал прислушиваться к происходящему внутри.

— Капитан, я супруга одного русского графа, как вы понимаете я не могу назвать его имени, который бежал из России во Францию, которой он продавал военные секреты России. . .  — Капитан внезапно поднял руку, призывая даму замолчать на секунду:
— Жоалвеш! Подожди за дверями! — затем обратился к даме — Продолжайте, прошу вас. . .
— Там его некоторе время укрывали от жандармерии, но через некоторое время по его вопросу было достигнуто соглашение и он вынужден был бежать на Острова1.  Я не смогла с ним жить и сбежала с Хорьхе.  Муж поклялся отомстить, я спрятала Хорьхе переодев в свою служанку.  Но видимо друзья мужа нас выследили, я едва спаслась, а Хорьхе они убили — дама говорила все это сдержанным голосом и только огромные крупные слезы текли у нее из глаз — Я не могу выдать себя, иначе он и меня убьет.  Прошу вас, капитан, позвольте мне переодеть Хорьхе в матросскую одежду, и выдать за одного из ваших матросов, иначе это сразу станет известно, и мне не спастись.  Я оплачу ваши расходы.
Капитан несколько замялся и обернулся к Дэвиду:
— Что скажете док?
Дэвид, казалось, не слушал женщину.  Он стоял скрестив руки на груди и опустив голову к полу.  Взгляд его при этом был рассеяным.  Создавалось впечатление, что он думает о чем-то своем.
Но стоило женщине закончить, а капитану обратиться к нему, как Дэвид тут же поднял голову, пристально посмотрел на капитана, потом повернул голову к женщине:
— Все что вы рассказали нам, госпожа, весьма трагично.  Я очень сожалею, что так вышло.  Но некоторые вещи не выходят у меня из головы. . .  Для начала. . .  где вы научились стрелять? Причем прошу заметить, очень неплохо стрелять? Я уже не говорю о том, что ваша реакция на события которые имели место быть на палубе, это не реакция женщины, супруги графа.  Так повел бы себя скорее профессионал.  Ну или хотя бы мужчина, которому не впервой участвовать в различных переделках.  Из вашего рассказа мы знаем, что друзья вашего мужа выследили вас.  Им удалось понять, что служанка вовсе не служанка.  Это значит, что вас они не могли не узнать.  Я так понимаю, что человек, убивший Хорьхе, прыгнул в воду и есть вероятность, что он спасется.  Его могут например подобрать рыбаки.  Это означает, что на берегу вас могут ждать их сообщники.  Или они начнут вас искать, спустя некоторое время.  Достаточное для того, чтобы спасшийся добрался до берега.  В случае если он утонул, в чем я сомневаюсь. . .  на палубе было достаточно свидетелей, чтобы разнести по городу слухи, о переодетом служанкой молодом человеке, убитом на борту судна.  Они так же поведают о даме, неплохо владеющей огнестрельным оружием.  Думаю вам не сильно поможет, если его переоденут в одежду матроса.  Это лишь добавит больше сплетен, а у капитана могут возникнуть проблемы.  Ведь матросы на корабле находятся под его ответственностью.  К капитану могут возникнуть ненужные вопросы, по поводу личности убитого.  Думаю ваша затея не слишком удачна.  Если капитан согласится на ваше предложение, может возникнуть еще больше проблем.  Как у вас так и у него, — закончив говорить Дэвид остановился прямо напротив женщины и посмотрев ей в глаза спросил — Что скажете?.
Дама выдержала его взгляд не моргнув.  Через некоторое время Дэвиду пришлось отвести глаза.
— Я понимаю всю сложность положения капитана, и более того, сложность вашего положения, так как вы, как судовой врач, должны будете засвидетельствовать смерть Хорьхе.
Однако, ваши вопросы о моих способностях и поведении говорят, что вы мне не доверяете.  Это крайне разумный подход.  И тем не менее, как мое поведение, а оно обусловленно тем, что я дочь и жена боевого офицера, влияет на ваше решение.  Если бы вам довелось пожить на Островах, то вы бы знали, что тот кто не умеет пользоваться оружиен проживает такм короткую, но крайне наполненную печальными событиями жизнь.  На Островах практически нет правосудия в том смысле как его понимают на материке.
Что до человека прыгнувшего в воду, то до Триеста он доберется не ранее чем через двое суток.  Фелюге трудно будет пройти коммерческим маршрутом — это стоит больших денег, а на всех остальных их выловят таможенники и будут тщательно проводить осмотр.
Для меня сейчас важно, чтобы соглядатай, который конечно же, будет ждать меня в порту, увидел одинокую даму в окружении мужчин.  Это даст мне время сесть на поезд в Букурешть2.
Что до остальных пассажиров, то вряд ли они станут распространяться о чужих бедах, ведь они такие же изгнанники как и я, им приходится скрывать свои скелеты, что им за дело до какой-то дамы с любовником.
Но к делу — я предлагаю 200 рублей золотом в ассигнациях на Лионский Кредит.  Ассигнации депозитарного счета — Глаза кпитана сверкнули огнем благородных предков пиратов.

Дэвид посмотрел на капитана, потом на женщину и снова на капитана.  Судя по всему его мнение уже не будет никого интересовать.  Похоже кэп «закусил удила» и переубедить его будет очень сложно.  Да и надо ли? Скоро они прибудут в порт и Дэвид распрощается с «Венецией» и капитаном.  В самом деле, какое ему дело до того, как капитан будет выкручиваться из этой ситуации.  В конце концов этот пройдоха похоже не раз бывал в подобных ситуациях.  Ну и черт с ним, хоть заработаю неплохо — подумал Дэвид, вслух же произнес, обращаясь к женщине — Предложение заманчивое. . .  пожалуй я мог бы рискнуть — и повернувшись к капитану — А вы что скажете, кэп?

Услышав, как дама предложила взятку капитану, Генри отошел от дверей рубки, чуть отвернулся и сделал вид, что наблюдает за чайками.  Не хватало, чтобы меня застукали за подслушиванием, — мелькнула мысль.  — В таких делах лишние свидетели не нужны. . .

— Пожалуй мы можем войти в ваше положение зеусинья3 — от открывающейся перспективы капитан даже перешел на родной диалект.  — Док, обеспечьте свидетельство о смерти матроса Эухеньо Сепатинго — капитан достал объемистый портмонет и протянул Дэвиду морской патент на это имя.  Правда судя по дате рождения покойный Хорьхе вполне годился ему в сыновья.
— Прошу оплатить вперед, зеусинья.  — капитан улыбнулся всеми золотыми зубами.

Дама, ни секунды не раздумывая, достала из сумочки свернутую в трубочку стопку ассигнаций, отделила несколько ассигнаций и протянула их капитану.
— Я надеюсь на ваше благоразумие капитан.  — затем положила на стол остаток ассигнаций — Это распределите по команде, для повышения благонадежности.  — Она повернулась и вышла.

Генри, усиленно делавший вид, что он дышит морским бризом, внезапно почувствовал, как его тронули за плечо:
— Юноша, — раздался ангельский голос, — вы не могли бы помочь мне с вещами во время высадки?
Генри обернулся.  Увидев перед собой даму с палубы, он поначалу слегка оторопел.  Придя в себя, он улыбнулся максимально мило: — Конечно, мэм, разумеется.  Если вы будете так добры, мне сейчас нужно увидеть нашего доктора, как только он освободиться, и затем я буду рад оказать вам любую посильную помощь.

Дэвид подивишись прыти капитана, который с подозрительной для такого случая, скоростью подал патент матроса попросил капитана дать ему бумагу и ручку.  Получив все необходимо он незамедлительно принялся оформлять свидетельство о смерти матроса Эухеньо Сепатинго.  Из свидетельства выходило, что умер несчастный от сердечной недостаточности.
Покончив с оформлением бумаг и погасив патент судовой печатью, взятой у капитана, Дэвид положил бумаги на стол и обратился к капитану: — Все кэп.  Бумаги оформлены.  Дело осталось за малым. . . , — Дэвид повернулся к капитану и выжидательно посмотрел на него.
Капитан тщательно пересчитал ассигнации и отделив часть из них протянул Дэвиду: — Здесь 35 рублей.  15 стоит патент.  50 уйдет на взятку уродам из морского управления.  100 мне.
Дэвиду не терпелось оказаться в своей каюте и заняться наконец сбором вещей.  Взяв деньги и не пересчитывая спрятав их в карман, он попрощавшись с капитаном покинул капитанский мостик.  Выйдя с капитанского мостика он тут же увидел Генри, который явно оказался поблизости не случайно.

— Что нового, Генри?

Увидев Дэвида, выходяшего из рубки, Генри подошел к нему.  Оглянувшись, он убедился, что дама ушла и что их разговор никто (на первый взгляд) не подслушивает.

— Прошу прощения, сэр Фиелд, — обратился Генри — вы не могли бы уделить мне пару минут? Я к вам с деликатной просьбой. . .  Генри замялся.
— Видите ли, я полагаю, как судовой врач, вы будете давать властям какие-то комментарии насчет сегодняшнего проишествия на палубе? Вы не могли бы помочь мне ещё раз? Если можно — не называйте моего имени в связи с этим проишествием.  Я не хотел бы, чтобы моё имя всплыло в полицейских отчетах. . .  На щеках у Генри выступил румянец. . .
— Во что же ты вляпался, Генри?, — спросил Дэвид, и тут же продолжил — Не волнуйся, я не намерен давать властям никаких комментариев.  Пусть об этом болит голова у капитана.  Я со своей стороны уже сделал все что мог.  Ты уже собрал свои вещи?
— Спасибо! — искренне и с чувством поблагодарил его Генри.  — Вещей у меня немного — так что сейчас практически всё собрано.  Я как раз собирался окончательно сложить всё.
— Ну что-же, рад слышать.  Мне тоже надо успеть собрать свои вещи.  Я думал пойти к себе и собрать вещи.  Не составишь мне компанию?
— Простите, я уже обещал помочь одной леди с вещами. . .  Если позволите, я пойду?
— Подожди. . .  не той ли леди, которая покинула капитанский мостик незадолго до меня? Если да, то мой тебе совет, будь осторожен.  Иначе можешь вляпаться в крупные неприятности.  Подумай об этом.  Увидимся на палубе, — закончив говорить Дэвид повернулся и направился в свою каюту.

   
Цитата
1 Острова — это острова Зеленого Мыса (Cabo Verde), вольное поселение португальских каперов.  Принимает практически всех преступников.  В том числе и политических.
   
    2 Букурешть — это Бухарест, столица Королевства Румыния, крупнейший центральноевропейский развлекательный центр (азартные игры, проституция, всевозможные развлечения).
   
    3 3зеусинья — госпожа, зеу - господин (южноамериканский португальский)[/i]

Триест.  Мебелированные комнаты Трапполи
Кевин сидел в своем бюро и внимательно рассматривал свое новое приобретение — глиняную трубку, круглой формы, которую, по словам продавца, делают в глубинах Российской империи мохнатые казаки, о которых говорят, что они умеют превращаться в волков.
В дверь тихо постучали.
Слегка удивившись осторожности (а, может, это просто некий стеснительный клиент?), Кевин спрятал трубку в стол, откинулся в кресле так, чтобы тень скрывала его лицо, и отозвался: Войдите.  Голос его звучал спокойно и уверенно.  В комнату вошел, а скорее вкатился маленький кругленький человечек.  Отдуваясь и пыхтя он подкатился к Кевину.
— Мистер Холмс?, — каким-то уютным и в то же время стертым голосм произнес он.
— Прошу Вас, — Кевин указал на глубокое кресло для посетителей. . .  такое удобно-предательское кресло.  — Отдышитесь.  Я Вас слушаю, мистер. . . ? — в голосе сыщика был явный вопрос.
— Рашид Нур-ад-Дин аль Абу-Мурра — почтительно произнес тостячек и хлопнулся в кресло.  Не смотря на его восточное происхождение, в кресле он сидел совершенно по-европейски.
— Мне рекомендовал вас Петр Тистих — как весьма профессионального и, что важнее всего, порядочного человека.
— Вы с ним знакомы? — в голосе Кевина прозвучало легкое удивление — толстяк не производил впечатление человека, часто покидающего дом. . .  его явно вынудили обстоятельства.  — Что привело Вас ко мне, мистер Рашид Нур-ад-Дин аль Абу-Мурра? — спросил он, припомнив произнесенное тоненьким голоском имя и посматривая на странный восточный платок, который араб нервно комкал в руках.
— Не то чтобы я был близко знаком с господином Тистих, но на его опыт сослалось лицо которое достойно всяческого доверия.  И для меня данные рекомендации есть руководство к действию — Толстяк еще раз вздохнул — Однако к делу.  Завтра утром в порт придет параход «Венеция», с него сойдет несколько пассахиров, в том числе молодая благородная дама со служанкой — тут он сделал паузу — или без оной.  В том или ином случае вам следует сообщить мне телеграммой по адресу улица Касательная дом Рихтера.  Затем проследите до места где она остановиться, а так же кто ее будет сопровождать.  И помните главное — чтобы она не заметила вас.  И кроме вас никто не должен знать о моем. . .  моей просьбе.
— Молодая благородная дама сослужанкой или без оной, — как эхо, повторил Кевин.  — Хм. . .  во-первых, она может быть не единственной дамой, и потому мне бы хотелось, если возможно, иметь хоть какое-нибудь описание ее внешности, а во-вторых — как Вы считаете, она может подозревать о возможной слежке? Вы. . .  определенно не хотите мне что-нибудь сообщить еще? Поймите, чем больше я буду знать, тем эффективнее я смогу действовать.  Всегда следует иметь ввиду возможность возникновения непредвиденных обстоятельств — Эти слова Кевин сопроводил самой благожелательной улыбкой. . .
— Высокая брюнетка, очень красивая и очень бледная.  Насколько мне известно там будет мало пассажиров и практически не будет дам.  Безусловно она будет предполагать о слежке, более того она будет ее опасаться.  Именно потому я и приглашаю вас, как профессионала.
Я сообщу вам остальные подробности, после того как вы выполните это задание.  И. . .  увольте меня от объяснений, с не в праве сообщать вам больше того, что мне разрешено. . .  Вот задаток — он положил на стол две пятирублевые золотые монеты с профилем императора, десяти франковую купюру и несколько бумажек итальянскими лирами — (примерно стоимость недельного проживания) — Это первая треть, остальное — после выполнения.  И если она вас заметит, то получите только половину.
Кевин слегка дернул бровями: — Хорошо.  Я понимаю.  Ждите моей телеграммы, — и он поднялся, чтобы проводить клиента до двери.
Рашид поднялся и аккуратно ступая вышел.  На пороге чуть задержался и повернувшись к Кевину тихо сказал: Я надеюсь на ваше благоразумие!

Выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет (право, два посетителя на день — это слишком. . . ), Кевин подошел к окну, но, кроме закрытого кэба, ничего больше не увидел.  Нахмурившись, он принялся вышагивать по комнате.  Араб. . .  сириец, похоже — он усмехнулся, припоминая толстое холеное лицо, к которому так не шли проколотые уши.  И эти пухленькие ручки. . .  маникюр, надо же. . .  а перстни-то поснимал, побоялся.  Хорошо нынче бывшие рабы живут! И что за странный платок был в руках? Никогда таких не видал. . .  Кевин как наяву увидел эти ручки, нервно комкающие платок.  Чего он так нервничал? Подумаешь, большое дело — нанять сыщика следить за какой-то девицей, Кевина аж передернуло.  Сбежала из гарема? Вряд ли. . .  благородная. . .  хотя кто их знает (хм, а что понимает раб под благородная?).  Да еще такие предосторожности. . .
Не любил он такие дела, когда ничего толком не сообщают, а указывают, что делать.  Как правило, потом все получается очень плохо. . .  потому что делать все надо было не так.  Кевин снова вздохнул.  Не нравилось ему это задание, не нравился этот сладкоголосый евнух. . .  Интересно, кто его хозяин? А, может, хозяйка? Кевин посмотрел в расписании время прибытия парохода, прикинул, когда лучше выйти из дома, чтобы хватило времени осмотреться.
Утро вечера мудренее, на месте разберемся, — подумал Кевин и, отужинав чем Бог послал, лег спать. . .

Сон Кевина был тяжел и беспокоен.  Сначала его постоянно преследовала группа обнаженных негров, с весьма непристойными целями.  Потом он оказался в густом тумане который постепенно првратился в пар, и Кевин понял что он оказался в турецкой бане.  Его окружили онаженные женщины и стали немилосердно щипать и тискать.  Внезапно двое огромных евнухов вытащили его и оттащили в помещение, где бросили на ковер перед давешним посетителем.
Тот бережно приподнял Кевина и посадил перед собой на ковер.  Затем внезапно ткнул толстым пальцем в солнечное сплетение и Кевин задохнулся.  Толстяк ударил его по лицу платком который держал в руке, нить на которой болталась кисть оплела шею, а сама кисточка попала в раскрытый рот.  Толстяк ткнул кулаком в подбородак и что-то хрустнуло.  Странная сладость стала разливаться во рту у Кевина.

— Ты проспал ее мерзкий иноверец — прошипел толстяк и плюнул Кевину в глаза.

Кевин в ужасе вскочил, глянул на часы, потом с облегчением вздохнул.  Было еще раннее утро, только-только порозовело небо на востоке.  Но ложиться на час было бессмысленно, поэтому Кевин проделал свою обычную утреннюю зарядку, принял прохладный душ, сварил себе крепкий кофе (повезло, удалось случайно купить "мокко") к завтраку.  Потом оделся — не броско, но с достоинством, на всякий случай подвесил подмышку револьвер и обул свои любимые прогулочные туфли на "бесшумном ходу".  Выйдя из дому, он купил свежую газету (надо же что-то в руках держать) и отправился в порт.

Порт Вольного города Триеста
Рассекая утренний туман «Венеция» подошла к к берегу и, достигнув пассажирского рейда, стала на якорь.  Впереди смутно маячил город, рассмотреть который пока не представлялось возможным.  К борту привалили несколько катеров со знаками различных отелей.  Лишь малая часть пассажиров отбыли на них.
Дама, чей багаж палубные матросы вынесли к трапу, осталась ждать портового катера, как впрочем и остальные немногочисленные пассажиры, а так же члены команды которые спешили в город, чтобы получить расчет в конторе компании и застолбить приличное место в бординг-хаузе.   Посреди живописных развалин багажа, собрались почти все, кто, так или иначе, участвовал в событиях этой ночи.

Еще до того как «Венеция» бросила якорь Дэвид стоял на палубе и был готов высадиться на берег с первыми пассажирами.  Прежде всего он собирался получить расчет в конторе компании, которая находилась на основной улице близь карантинной гавани.  Далее было бы неплохо найти место для ночлега и в конце концов получше узнать Триест, побродив по его питейным заведениям.  Этот источник информации Дэвид считал одним из лучших.  Ведь он совмещал приятный (правда не всегда) отдых, возможное заведение новых знакомств и конечно-же выуживание из полупьяных посетителей информации отражающей положение дел в городе, последние события, негласные законы, и прочую полезную и не очень информацию.  Всегда было полезно знать где очутился и что тебя может ждать в новом месте.  С этими и некоторыми другими мыслями Дэвид терпеливо ожидал высадки.

Генри нервно оглядывался по сторонам.  Прибытие в новый город и пугало, и будило любопытство.
Но в первую очередь надо было решать самые насущные вопросы - где жить, найти работу.  Пораскинув мозгами, Генри решил, что попробует поискать работу в порту - наверняка, там найдется место для помошника слесаря или механика. . .
Внезапно он замер в ступоре, не понимая, где он сейчас находится.  Сердце словно пронзило раскалённой иглой.  Словно услышав что-то, Генри резко отпрыгнул назад в испуге.

Резкий вскрик параходного гудка разорвал воздух и, казалось, рассеял остатки тумана.  Черная носатая скорлупка с длинной тонкой трубой ткунулась в борт «Венеции».

Переправка на берег началась.

RPG diary

  • Sysop-In-A-Box
  • ***
  • Сообщений: 1585
    • RPG diary
Steampunk Adventure: Глава 2
« Ответ #4: 13 Сентябрь 2013, 14:40 »
Глава II

Причал
Мерно постукивая шатунами катер подошел к пассажирскому причалу.  Парапет причала приподнимался над бортом примено на полметра и потому матросы тут же перекинули дощатые сходни с прибитыми к ним поперечинами, играющими роль ступеней.  Один остался внизу а второй перебежал на причал, где и стоял подхватывая сходящих пассажиров.
Матросы «Венеции» презрели эти условности и мгновенно перескочили на пирс где сбились в кучку обсуждая грядущие планы.
Долгая гавань глубоко вдавалась в сушу.  Ее берега составляли два невысоких, но обрывистых холма.  В седловине этих холмов лежал Триест, Вернее его портовая и деловая части.  На раннем солнце яростно сверкали немногочисленные окна, выходящие на улицы.  Белые стены и красные черепичные крыщи отблескивали не успевшей исчезнуть утренней росой.

Дэвид подождал пока основная масса пассажиров покинет судно и неспеша прошел по сходням на причал.  Уже будучи на причале он осмотрелся.  В метрах 200 от причала он увидел площадь, где размещались параходные и банковские конторы, а на самой площади небольшое количество людей.  В основном матросы, но среди них мелькали и клерки и разносчики газет, а также на площади было видно несколько лотков принадлежащих судя по всему торговцам съестным.
Дэвид неспеша направился в сторону площади, так как путь в нужную ему контору проходил как раз через нее.

«Н-да, видно меня за версту. . .  Вот сони, нет, чтобы встать с утречка, пройтись по холодку, на пароход поглазеть. . . », - подумал Кевин, быстро оглядывая полупустую площадь.  - «С другой стороны, дама в толпе не затеряется. . .  как там? Высока, бледная, красивая.  Исчерпывающее описание, холера. . . »
Услышав шум катера, Кевин купил себе газету потолще, полуразвернул ее и сделал вид, что изучает.  Сам же косил глазом на причал, наблюдая за высадкой пассажиров.  К его неудовольствию, дам было несколько. . .  высоких, наверное, красивых (ну кто только выдумал эти вуали. . . ).
Кевин свернул газету и неспеша побрел по направлению к пирсу.  Его скучающий взгляд лениво скользил по пассажирам, чайкам, морю. . .  (впрочем, лица идущих навстречу он фиксировал на всякий случай).

Около сходней остались две дамы: одна сидела около своего багажа, другой пытались оказать услугу двое мужчин.  Кевин почему-то решил, что сидящая - его объект, но и вторую надо бы не упустить из вида, насколько это возможно. . .  ("Эх, и почему у меня нет Ватсона", - подумал Кевин, - «Как бы он сейчас пригодился. . . »)
Сохраняя осторожность, он краем глаза продолжал наблюдать за сидящей дамой.

Генри неспешно огляделся вокруг.  Будучи уроженцем портового города, он знал как никто, что растерянно смотрящий по сторонам зевака - желанная добыча для всякого рода жуликов, которые обязательно должны быть в любом порту.

Взяв свою нехитрую поклажу, Генри догнал Дэвида, сошедшего на берег вместе с ним - единственного человека, которого он знал в этом городе.
Вы не знаете, — обратился он к нему, — где здесь можно устроиться на работу? Я полагаю, в своих путешествиях вы слышали о какой-нибудь здешней приличной мануфактуре, где мог бы найти работу молодой смышлённый механик? — Генри задорно усмехнулся.
Дэвид замедлил шаги и чуть повернувшись к Гарри с улыбкой сказал: — Увы, мой друг, я здесь впервые, и мои сведения об этом месте весьма поверхностные.  Но думаю какая нибудь работенка здесь найдется, особенно для молодого и смышленого, — Дэвид подмигнул Гарри, — я и сам собираюсь поискать работу, но для начала мне бы хотелось получить расчет, снять комнату, и посетить пару-тройку местных баров, из тех что поприличней.  Не хочешь составить мне компанию? Думаю поговорив с завсягдатаями из какого нибудь местного увеселительного заведения, мы без труда узнаем получше про Триест и про работу, которую можно здесь найти.
Генри пожал плечами — Почему бы и нет? Всё лучше, чем ждать у моря погоды.

Высадка пассажиров и экипажа laquo;Венеции» не были чем-то экстраординарным для постоянных зевак Карантинной площади, однако многие постепенно стали подтягиваться ближе к катеру.  Любопытство всегда было одним из сильнейших стимулов человечества.
Внезапно всеобщее внимание было привлечено диким воплем со стороны площади.  Солидный господин (который внешне напоминал клерка или человека стоящего по положению чуть выше) таскал за ухо мальчишку газетчика который, скорее всего, покусился на его кошелек.  Это незначительное событие сопровождалось «кошачьим» концертом преступника.
Однако, созерцание этого комичного скандальчика, было внезапно прервано, для стоявших неподалеку от катера, самым ужасным образом.  Девица под густой вуалью, одетая во все черное, вскрикнула и рухнула на пирс.  Скромно одетый бородатый мужчина лет пятидесяти схватил за горло и начал душить юношу лет девятнадцати в потертом студенческом мундире, который сжимал в руках окровавленный нож.  Из-под тела девушки медленно стала выползать струйка крови, терявшаяся в расщелинах пирса.

«Проклятье!» - прорычал про себя Кевин.  Сделав пару длинных шагов, он сорвал с девушки вуаль и приложил пальцы к ее шее.  Потом резко выкрикнул: «Господа! Среди вас есть врач?» И бросил, не глядя, сидящей даме: «Отвернитесь, леди. . . » Но какое-то шестое чувство заставило его повернуться. . .  На пирсе сиротливо стоял багаж его леди, а ее и след простыл.
Внутри у Кевина все похолодело.  Считая свой долг по отношению к пострадавшей исполненным, он, окинув взглядом пирс и, отметив отсутствие каких-либо построек, а также лодок у причала, куда можно было бы спрятаться, заглянул под пирс (ибо пойти мимо него она не могла - он загораживал проход собой).  В воде плавало черное платье и извивалась густая черная вуаль. . .  Вспомнив, что всплеска он не слышал, Кевин понял, что за те мгновения, пока он позволил себе расслабиться, отреагировав на вопли на площади, девица проскользнула под перилами и съехала по опоре пирса в воду.  Он быстро пошел к берегу.  Прозрачная вода залива была совершенно не замутнена - значит, она глубоко под воду не опускалась.  Дойдя до конца берега, Кевин на секунду задумался, в какую сторону идти, и решил, что пойдет направо.

Дэвид услышал за спиной вскрик и обернулся.  Его глазам предстала странная картина.  На пирсе лежала женщина одетая в черное и с лицом скрытым вуалью.  Недалеко от нее какой-то бородач душил юношу, у которого в руках виднелся окровавленный нож.
Мгновением позже к даме бросился какой-то человек.  Наклонившись к ней и сорвав вуаль он судя по всему проверил ей пульс.  Уже в этот момент Дэвид пошел в сторону женщины, а услышав что женщине необходим врач уже отбросив все сомнения поспешил к ней.
Дэвид подбежал к лежащей в крови женщине.  К тому времени мужчина уже не стоял рядом с ней, а не понятно по какой причине метался по пирсу и судя по всему кого-то искал.
На какое-то мгновение, начав осмотр женщины, Дэвид вспомнил события произошедшие на «Венеции».  «Очень схожая ситуация.  Неудивлюсь, если эти проишествия связаны между собой», - думал Дэвид осматривая пострадавшую.

Услышав шум, Генри сразу дернулся проверить, не подбирается ли кто к вещам? Оглянувшись и убедившись, что рядом никого нет, Генри бросил взгляд на происходящее на пирсе и увидев труп, на секунду остолбенел.  Затем Генри увидел дерущихся.  «Господи! Ведь он сейчас его задушит!», - подумал он.
С твердым намерением прекратить очередное смертоубийство, Генри бросился к студенту, обхватил его сзади за руки, стараясь не дать ему воспользоваться ножом, и вопя во всю глотку - «Полиция! Помогите! Убивают!», - начал оттаскивать его от бородача.

На мгновение, всех присутствующих охватило ощущение ирреальности всего происходящего - казалось, они оказались за тонким стеклом, которое едва-едва, но все же искажало окружающую их реальность.  Яркая синева утреннего неба, лазурные воды Адриатики, запах соли и йода, тепло идущее от деревянного настила причала, угольный привкус во рту, который всегда бывает в благополучном промышленном районе.  И резкий, будоражащий нервы - запах артериальной крови.  В одно пронзительное, невыносимое мгновение казалось - сейчас небо обрушиться.
И оно обрушилось.  Обрушилось невыносимым рёвом.  Оглушенные, практически раздавленные воплем некоего допотопного монстра, библейского Левиафана, участники событий на пирсе, обернулись к морю, чтобы встретить свою судьбу.  Над ними возвышалась титан.  Новый Левиафан времени.  Дитя человеческой мысли и покоренной природы.
650-ти метровый паровой лайнер «Цесаревич Константин» прибыл в порт Триеста.  Возле его 150 метрового борта «Венеция» выглядела жалкой паровой шлюпкой.
Разводная волна из-под носа гиганта вылетела и побежала в сторону берега, расшвыривая фелюги рыбаков и небольшие паровые катера, рокоча.
- С причала! С причала! - закричали на площади и к путешественникам метнулись несколько фигур в темнозеленых мундирах с жетоном Militia Triesti.  Руки бородача и юноши мгновенно оказались в наручниках, даму подхватили за плечи и под колени, Генри всунули два баула, сиротливо стоявших на краю причала, а Кевину небольшой портфель и, чуть ли не пинками, погнали с приса на площадь.

Ничего не понимая Дэвид схватив свои и принадлежащие Генри вещи поспешил на площадь.  Генри вцепился в баулы, потрясенный и восхищенный.  Еще не разу ему не доводилось лицезреть Левиафанов современного мира.  Это зрелище потрясало его и вгоняло в ступор.  Однако пинки и толчки заставили его метнуться в сторону площади.  Ошарашенный всем происходящим, Генри посмотрел на два чужих баула у себя в руках.  «А где же мои вещи?» - промелькнула мысль. . .
Однако увидев Дэвида с вещами, Генри немного успокоился и стал проталкиваться к нему сквозь толпу, стараясь не выпустить из рук поклажи.  «Дэвид, Дэвид, подождите меня!», - закричал он.

Сохраняя на лице невозмутимость и стараясь ничего не пропустить из происходящего, Кевин взял портфель, понимая, что так будет сохраннее.  Он намеревался его либо куда-то передать, либо оставить в камере хранения (скорее всего), и намекнуть юноше, которому в руки сунули два баула, сделать то же самое, поскольку Кевин знал, кому принадлежат эти вещи.
Видя, что полиция лихо управляется, Кевин пошел на площадь, продолжая держать всех в поле зрения и стараясь не думать об отчете евнуху. . .  Пока не думать.

Едва последний человек выбежал на площадь, в узкий проход оставленный толпой, как упругий горб волны из-под носа «Цесаревича» коснулся пирса.  Раздался щелкающий звук и пирс взорвался дымными фонтанами пены.  Казалось, нечто огромное, живое и крайне недружелюбное пытается вырваться.  Несколько досок отлетело и рухнуло в воду.  Шлепки усиливались и видно было что волна приближается к каменной стенке дебаркадера.
Вот взвился последний столб брызг.  И грянул гром.  Перед толпой встала 4х метровая белая стена.  На мгновение все оцепенели.  Стена постояла какой-то краткий, но бесконечный миг и рухнула на толпу.  Ошарашенные, мокрые люди с изумлением смотрели друг на друга.  Внезапно раздался крик: «Смотрите! Он открывается!!».
От бортов «Цесаревича» стали медленно, со скрежетом, отделяться пластины стали.  Опускаясь они становились чем-то в роде пандусов, полого склоненных к кромке воды.  Внезапно по пандусам заскользили небольшие лодочки, которые, едва коснувшись воды, украшались белым султаном и брали курс на ближайшие пирсы.
По мере приближения становилось ясно, что лодочки эти превосходили по размерам катера, что подходили к «Венеции», раза в два.
Палубы катеров были заполнены прекрасно одетыми дамами и кавалерами.  С нескольких катеров доносилась музыка.

На миг обернувшись к причалу Дэвид остановился и чуть не выронил вещи.  подобной картины ему еще не приходилось наблюдать.  Все происходящее было походе на какой-то сюрреалистический сон.  Он не мог поверить своим глазам, и словил себя на том.  что просто стоит и смотрит на все происходящее с открытым ртом и весьма глупым видом, как какой нибудь мальчишк, впервые попавший в цирк и там выступление фокусника.
«Черт, надо взять себя в руки», - мысленно приказал себе Дэвид.  Но происходящее на причале было настолько необычно, что Дэвиду с трудом удалось вернуть себе обычное выражение лица и привести мысли в порядок.  Дэвид посмотрел на Генри и махнул ему рукой - «Давай быстрее Генри», - крикнул он и продолжил смотреть на гигантский корабль.  Генри подошел к Дэвиду.

- «Доктор, не знаю как Вы, но я бы сейчас определенно не отказался бы от хорошей выпивки.  Слишком много событий за слишком короткий отрезок времени - если не вовремя расслабиться, то можно и повредиться умом.  Что по этому поводу говорит современная медицина?»

Дэвид наконец-то оторвал взгляд от зрелища на пирсе и обратился к Генри - «Медицина в моем лице не имеет никаких возражений.  Надо только найти место поприличней.  Идем пожалуй. . . » - с этими словами, Дэвид повернулся и неспешной походкой направился прочь от пирса.

На этом месте игра была прервана мастером и поэтому продолжение не последует. . .


Опубликовано: 10. 09. 2003
Автор: RPG diary