29 Ноябрь 2020, 00:22

Автор Тема: Разрешите представиться...

Gast

  • Гость
...

Итак, краткая биография Генри Маккормика.

===

Генри Маккормик, 19 лет. Крепким телосложением не отличается, но известен своей ловкостью. Родился в Глазго, где и проживал до недавних времён.

Младший сын в большой семье зажиточного ремесленника, он мог бы унаследовать дело своего отца, если бы не его импульсивность и легкомысленный нрав. Обладая несомненным талантом к технике, он предпочитал проводить время на улице со своими друзьями-хулиганами.

По его поведения и оговоркам (совесть его явно нечиста: по ночам его мучают кошмары - но это как минимум говорит о том, что какие-то моральные устои у него есть, пусть он и нарушил их однажды) становится
ясно, что Генри что-то натворил в родной Шотландии и понял, что оставаться ему там нельзя. Позаимствовав часть денег из отцовской кубышки, он дал взятку помошнику капитана сухогруза "Венеция", идущего в Триест. В Триест, откуда нет выдачи...

***

Если бы Генри получил достойное образование - он мог бы стать первоклассным инженером. Способность к механике и конструированию у него есть и сейчас - но его талант, к сожалению, до сих пор не получил достойной огранки.

Генри неплохо владеет ножом и не тушуется в "сомнительной компании" - сказывается юность, проведенная на улицах Глазго. Ко всему прочему, язык
у Генри подвешен неплохо, по выражению его старшего брата: "Когда Генри в ударе, он может уболтать дьявола прыгнуть в собственный костёр."

Из всего имущества у него с собой есть ящичек с инструментом, несколько смен одежды, нож и немного денег.

Gast

  • Гость
Моя краткая биография...
« Ответ #1: 02 Апрель 2003, 13:31 »
Позвольте представиться. Меня зовут Дэвид Фиелд. Я родился 1 ноября 1917 года в Индии, в семье английского промышленника Горварда Фиелда.
В 1933 году, когда мне было 16 лет меня отправили учится в Англию. Родители могли себе это позволить, а я не мог с ними не согласится. Во-первых мне было очень интересно посмотреть на свою историческую родину. Во вторых  жажда приключений уже давала о себе знать. К тому же я был не прочь получить образование в Лондоне, по специальности о которой мечтал с детства, а именно врача. Хотя родители были не согласны с моим решением о выборе профессии, мне удалось их убедить в обратном. И в скором времени я отбыл в страну, откуда вела род наша семья.
Первое впечатление об Англии — это музей. Музей заставленный экспонатами вроде различных сэров и пэров. Аккуратность, чистота и былое могущество, вот что такое современная Англия. И населяют ее, увы, люди чей образ жизни и положение никогда не вызывали у меня ни одобрения ни тем более зависти. И хотя сам я был далеко не простого происхождения, и моя семья могла похвалиться своим генеалогическим деревом, я тем не мение не питал уважения к тем, кого принято называть аристократами. Уж не знаю отчего так получилось.. Просто их образ жизни и мышление, были чужды мне. Заточить себя на этом кладбище былой славы и провести там остаток дней, наслаждаясь красотами и чистотой? Нет, это не для меня. Так я тогда решил, и надо сказать мнение свое я не переменил.
Итак, в 1940 году я окончил Лондонский университет, получив звание врача, и сразу же отправился в Нетли,  где  прошел  специальный  курс  для  военных хирургов. После окончания занятий я был  назначен  ассистентом  хирурга  в Пятый Нортумберлендский стрелковый полк. В то время полк стоял в Индии.

Какое это было время! Я был полон сил и желания поскорее применить полученные мною знания. С моими знаниями анатомии, химии и медицины в целом  быть долгое время ассистентом меня конечно не устравивало. Единственное что мне не хватало, это опыта. И старался наверстать упущенное (как мне казалось) время. Я находился постоянно в работе. Пустующий операционный стол был для меня трагедией. Как бы ужасно это не звучало, но для меня не было большей радости чемь увидеть очередного пациента которому требовалась помощь врача. Я подходил очень серезно к своим обязанностям. Свое свободное время я обычно проводил время за штудированием медицинской литературы или в лаборатории, эксперементируя с различными лекарствами. Мой энтузиазм и мои успехи были замечены доктором Нэшем, у которого я был тогда ассистентом, и в скоре он разрешил мне проводить самостоятельные операции.

Свершилось то, о чем я мечтал! С новыми силами и упорством граничащим с сумашествием я бросился выполнять свои первые, самостоятельные операции. И надо сказать не безуспешно. Благодрая моему упорству и умению концентрироватся на поставленной задаче я в скором времени стал отличным хирургом, как сказал мне мой, в то время самый близкий друг, доктор Нэш. И это подталкивало меня на новые достижения. Я оттачивал свое мастерство врачевания, сутками не выходя из операционной. Наверное десятки, нет, даже сотни пациентов прошли через мои руки. Увы, я не могу похвастать что всем из них я был полезен. Многим я помог. Многих поставил на ноги. Но были и такие, чей час видимо пробил, и ни от какого, даже самого искуссного врача они уже не смогли бы получить больше, чем получали от меня. Я старался как мог облегчить их страдания, и должен сказать они были благодраны мне даже за это. Один из таких пациентов до сих пор снится мне в кошмарах. В то время я только начинал свои самостоятельные операции и мне попался один солдат из нашего полка которому в живот угодила пуля. Он потерял много крови пока он попал ко мне на операционный стол. Я сделал все что мог. Но он уже был не желец. До сих пор, меня иногда мучают кошмары, в которых я вижу окрававленный стол, на котором лежит этот несчастный и просит меня помочь ему. Увы, это был конечно же не единственный человек, которого я не смог спасти. И клянусь всем что у меня есть и даже большим, что спасти такого рода пациентов мог бы разве что сам Всевышний, а не врач, каким бы он не был мастером своего дела. И хотя я в этом уверен, так-же как были уверенны в этом мои коллеги, я все равно до сих пор ощущаю на себе вину за их страдания и смерть.

Не подумайте что я слабонервный и склонный к нервозам и истерикам и что мне вовсе не нужно было становится хирургом, тем более военным. Я достаточно повидал в жизни, и редко мне было страшно, а уж тем более не было страшно когда я проводил свои операции. Могу сказать с увереностью, что опыт который я получил работая военным хирургом, закалила мою волю так, как бывает закалена сталь в руках опытного кузнеца. Но тогда... тогда я был что ни говорите юнцом, полным страсти и видимо сильно впечатлительным. С тех пор утекло не мало воды, но старым душевным ранам видимо не суждено быть исцеленными.

В скором времени я почувствовал неимоверную тоску. Вначале я не мог понять ее причин. Мне нравилось лечить людей, мне нравилась моя профессия,  и я не видел причин для какого либо недовольства собой. Тем не менее что то стало не так. Немного покопавшись в себе я понял, что мне не хватает новых впечатлений. Мне была необходима встряска. Во мне пробуждалась страсть к путешествиям и приключениям. Решив себя не мучать, и последовать внутреннему зову я принял решение начать новую жизнь. Жизнь полную новых людей, мест, событий.

Для начала я сменил свой полк на другой. Потом на третий и далее на четвертый. Конечно было смешно пытаться унять желание новизны, простой сменой полков, где в принципе все было одинаково. Но для начала, так сказать для разогрева, это было не так уж и плохо. Ведь это было только начало. Желание изменить свою жизнь не угасло, наоборот, оно влекло меня все дальше и дальше и очень трудно было ему противится. За время своих, пока что не больших путешествий, я повстречался со многими интересными людьми и был благодарен сам себе, что не засиделся в Нортумберлендском полку. Частая смена мест, новые люди... все это научило меня быстро находить общий язык с самыми разнообразными людьми. Я  могу спокойно разговаривать с кем угодно, начиная от бедного крестьянина или пьяного в дребезги матроса и заканчивая генералами и высокопоставленными чиновниками и при этом не испытовать никаких затруднений в взаимопонимании.

Так путешествуя из одного полка, в другой, я обзаводился новыми знакомствами и новыми знаниями. Самые разные люди, самых разных сословий, но у многих из них было чему поучится, чему я был очень рад, ибо тяга к новым знаниям, присуща мне не меньше чем тяга к приключениям.
Как-то  мне пришлось делать операцию офицеру подразделения гурков. Гурки отличные воины и преданные друзья, если вам конечно выпала честь стать их другом.
Это была трудная операция, но как мне кажется я справился с ней блестяще. Через несколько дней после операции, пришли солдаты его дивизиона, и не смотря на мои протесты забрали его в свой лагерь. При этом они попросили меня, навещать его в лагере, дабы следить за его поправкой. Ну что-же, это конечно бфло не очень удобно и вообще-то шло в разрез с уставом. С другой стороны мне предоставляется случай познакомится с гурками поближе и узнать он них больше – подумал я тогда и дал свое согласие.

Надо сказать, поправился офицер в удивительно короткие сроки. Вскоре он был вновь на ногах и полон сил. В благодарность за свое спасение и мои визиты, он сказал, что теперь он мой должник и я могу просить его о чем угодно.
Почти не задумываясь я тут же и попросил его об услуге. Кому то другому моя просьба могла бы показаться странной но только не мне и не офицеру гурков.
Дело в том, что не раз, когда я проводил свое время в лагере гурков, я видел их тренировки с их традиционным оружием — кукри. Они виртузно владели этим грозным оружием. Решив, что могу расчитывать на благодарность такого рода, я попросил гурка обучить меня владению кукри.
На мое счастье он с радостью согласился и сказал, что начнет мое обучение с завтрашнего дня.
Следующие пять месяцев свое свободное время я проводил у гурков. Я научился владению различным видам кукри, освоил манеру боя как каждой рукой отдельно, так и двумя кукир одновременно. В середине шестого месяца моего обучения, он сказал, что я владею кукри не хуже чем он сам или любой другой гурк и что больше учить меня не требуется. А на прощанье он подарил мне два отличнейшей работы кукри. На этом мы и распрощались. Вскоре его полк куда-то перевели, а я решил наконец-то распрощатся на время с Индией и отправится путешествовать по миру.

Впрочем посмотреть мир я собирался не как простой турист, а как наемник, или если хотите, солдат удачи. Должен сказать честно, позже я не раз, в трудную минуту, клял себя последними словами, за то, что пустился во все тяжкие, вместо того, чтобы спокойно проживать свою жизнь в Индии. И в тоже время, когда жизни моей ничто не угрожало, я не раз балгодарил судьбу за предоставленный мне шанс повидать мир.
Итак, как я уже сказал, я начал нелегкую карьеру наемника, если это можно назвать карьерой. С того времени когда я решился на это утекло не мало воды. И я успел побывыть в огромном количестве передряг и ситуаций, которые выпадают на долю далеко не каждому авантюристу.
Я побывал во вногих странах, поучавствовал во многих конфликтах, и должен признатся, не всегда в роли врача, заботящегося о жизни людей. Мне приходилось быть свидетелем ужасных вещей и событий. Довелось мне и повидать много чего интересного и порой необъяснимого.
Мне довелось охотиться в джунглях, спать на болотах и удирать от разъяренного насорога, что должен вам сказать удовольствие весьма сомнительное. Я дрался в портовых кабаках с матросами из-за проституток и там же курил с ними опиум в качестве трубки мира. Иногда приходилось вытягивать людей из под пуль и перевозить контрабанду. Как видите, я стараюсь получить от жизни максимум. Не подумайте, чт оя конченый человек, который прожег свою жизнь в безумстве сомнительных удовольствий. Все что я рассказал, и многое из не рассказанного, это лишь эпизоды моей жизни, а не постоянная ее состовляющая.
Жизнь наемника трудна и не завидна, и все таки есть и нее свои если и не преимущества, то светлые моменты. К таким моментам я несомненно отношу тот опыт и знания, которые мне довелось получить во время моих странствий.
Основное это конечно то, что необходимо знать каждому наемнику, которому предстоит служить в боевых частях – это владение огнестрельным оружием. Не раз с благодарностью я вспоминал сержанта Беггинсона, нашего инструктора, который заставлял меня и еще нескольких наемных врачей, стрелять по мишеням из разного рода стрелкового оружия и из разных позиций. Надо сказать, что я и раньше умел неплохо стрелять, все же первое мое место службы обязывало к этому. Но тогда это была для меня больше забава, чем жизненно необходимые знания. Теперь было все иначе, несмотря на то, что мне и моим коллегам, вменялось в обязанности только лечить людей, сержант настоял на нашем обучении. Аргументы у него были примерно следующие — «Ваш найм стоил денег, а мы не хотим терять наши деньги только из-за вашего неумения постоять за свою жизнь. Тут вам не богодельня...»
Конечно выражался он намного более грубо и с использованием совсем других слов и выражений, но общий смысл был именно таков.
Как бы там ни было, но нам пришлось потратить некоторое время на практику стрельбы из различного рода револьверов и пистолетов. В меньшей степени из ружей. Полученные мною навыки стрельбы не раз спасали мою жизнь. И я искренне считаю, что в этом целиком и полностью заслуга Беггинсона, который сделал из меня очень приличного стрелка. Под его личным руководством я даже научился вести стрельбу «по макидонски», чему он был кажется искренне рад. Видимо желание стрелять во все что можно, было смыслом его жизни. Гораздо позже я узнал, что он был одним из лучших стрелков армии в которой я тогда служил.
Во время своих путешествий я увлекся механикой. Начиналось мое увлечение как хобби, но потом меня поглотил этот мир механических устройств. Я закупился литературой, и подписался на издания посвященные этой теме. Я посящал выставки если представлялась такая возможность и общался с себе подобными любителями, а иногда и с теми чьей профессией было создание механических устройств.
Очень скоро я понял, что устройства приводимые в действие при помощи механики это моя новая страсть. Вы не поверите, но было время, когда я решил забыть о своей профессии и занятся созданием различных механических устройств. Мою голову посещали бредовые мысли, о возвращении в Индию, где я мог бы взять денег у своей семьи и организовать на них фирму, которая бы занималась разрботкой полезных устройств.
К счастью я не поддался этому импульсивному желанию вновь кардинально поменять образ своей жизни. И хотя механика продолжала меня сильно интересовать, я отказался от идеи осесть и заниматся только ей, и возможно зарабатывать на своем увлечении не плохие деньги. Еще не время сказал я сам себе. Возможно позже. А сейчас... а сейчас в мире еще предостаточно мест, где я еще не бывал. И это упущение необходимо срочно исправить.

==============================================

В данный момент направляется в Триест что бы посмотреть, правду ли говорят о том, что это свободный город и проверить насколько велика эта свобода. Так же расчитывает на то, что найдет там кого либо, кому можно предложить свои профессиональные услуги.

При себе имеет докторский саквояж с инструментами и препаратами, чемодан с несколькими сменами белья и одежды, в которым также упакованы пара револьверов, патроны к ним, некоторые сбережения и мешочек табака с трубкой. В наплечных кобурах весят кукри, прикрытые пиджаком. Одет в темно серый костюм, черные ботинки. Под пиджаком темно синий полувер, поверх рубашки.

Gast

  • Гость
Родился в Неаполе.
С детства пропадал целыми днями в порту, морем просто бредил.
Образования, как такового, у него не было - помогал родителям.
Мать была прачкой, отец ловил рыбу... официально. А на самом деле - возил контрабанду.
В возрасте 10 лет, Алессандро оказался сиротой. Несколько дней он слонялся в порту, пытаясь заработать несколько медяков на еду, перенося корзины с рыбой. И тут он попался на глаза капитану корабля, уходившего на Кубу. Капитан пожалел пацана, взяв его на корабль юнгой.

На корабле было непросто, особенно для мальчишки. Но Алессандро был парень смышленый и ловкий, к тому же выбор у него был невелик - морская наука постепенно поддавалась.
Параллельно с морской наукой Алессандро освоил грамоту. К 18 годам он был не просто опытным матросом - он мог выполнять обязанности помошника штурмана, разбирался в корабельных силовых установках.
Когда ему было 23 года, им пришлось доставлять в Африку какую-то экспедицию. Корабль попал в сильный шторм и разбился о рифы. Вместе с остатками команды, Алессандро пришлось присоединиться к экспедиции и совершить пеший переход по Центральной Африке.
Во время экспедиции Алессандро научился охоте, выживанию в условиях экваториальной Африки. Экспедиция потерпела неудачу - некоторое время каждый должен был выживать как мог. Алессандро завербовался в "вооруженные силы" одного из местных князьков.
Проявив бесстрашие и организаторские способности, Алессандро за короткое время стал командиром взвода.  Командовал "вооруженными силами" англичанин Дэвид Блэквуд, который научил Алессандро английскому языку, стрельбе, рукопашному бою, основам тактики и умению держать в повиновении банду бродяг, которую по недомыслию называли "Королевской гвардией Мбома".
Повоевав около года, Алессандро получил легкое ранение и решил, что рисковать жизнью ради неизвестно чего более не стоит. Он завербовался на корабль, шедший в Европу и вернулся на родину. И тут оказалось, что в родном Неаполе его никто не помнит, да и он сам был не в восторге от сонной жизни, изредка прерываемой бандитскими перестрелками.
Он вновь ушел в море - только там он чувствовал, что от него что-то зависит и что он кому-то нужен. Менял корабли каждые полгода, в поисках новых ощущений, боролся со скукой, изучая языки стран, где ему довелось побывать. Развлекаться, напиваясь, он не любил -
его первый капитан внушил ему отвращение к пьянству. Из всех вредных привычек у Алессандро осталось только курение.

Gast

  • Гость
Он родился… где-то в Индии.
Какая разница, где? Все равно в то место он никогда не вернется. О своих родителях он знал очень мало, но их статус позволял ему закончить университет в Лондоне и получить диплом юриста. Знал только, что они, будучи в одном из отдаленных мест (миссионеры, что ли?), заразились проказой. Совсем еще маленького Кевина отправили в Лондон к тетке (к слову, она была богата), которая и воспитывала, а, вернее, не воспитывала мальчика. Книги, учителя, одноклассники были его истинными воспитателями.
Способности к дедукции проявились у него очень рано: тетка страдала забывчивостью и часто не то что теряла вещи, а ухитрялась засовывать их в самые невообразимые места. И Кевин всегда их находил, а тетка долго удивлялась, как же это можно было вычислить ее собственный маразм… ;)
Надо ли говорить, что Шерлок Холмс был его любимым героем? Посещая его квартиру-музей на Бейкер-стрит, он уверился в том, что это – не вымышленный персонаж, а совершенно реальный… И, учитывая свои способности, он сначала предположил, а потоми поверил в то, что он, Кевин – его потомок. Постепенно у него появились привычки Холмса (и вредные в том числе). Нет, он не стал кокаинистом, более того, он даже не мог курить , поскольку не выносил табачного дыма, но выучился играть на скрипке (хотя не достиг такого совершенства, как Холмс), изучил довольно редкий вид японской борьбы «баритсу», и изучил хорошо, ну а боязнь женщин возникла сама собой… ввиду замкнутого образа жизни. Конечно, внешность у Кевина подкачала: он вовсе не был долговязым и худым, а скорее невысоким и сбитым. В университете он довольно неплохо боксировал, но заниматься эти не стал, пожалев руки.
Диплом-то он получил… но найти работу юриста в Англии было совершенно невозможно. Помотавшись по Европе, Кевин случайно услышал о вольном городе Триесте – рае преступников. И справедливо рассудил, что пусть из Триеста и не выдаются уголовники, но между собой небось они часто устраивают разборки. И, возможно, он сумеет воплотить в жизнь мечту всей своей жизни – стать частным детективом и открыть свое агенство.
Сказано – сделано. Он сумел устроиться в Триесте: помогли случайно встреченные знакомые, вернее – бывшие клиенты. Они же и обеспечили ему небольшую рекламу для начала, а потом дела у Кевина пошли… Его природная честность, казалось бы, должна была бы помешать при такой профессии, но все вышло совсем наоборот: он не обязан был отчитываться перед властями, и лгать не приходилось. Клиенты же знали, что на него всегда можно положиться.
Но… он тосковал в Триесте, тосковал по Англии, по спокойствию английских улиц, и когда видел англичанина, старался всеми силами оказать ему хоть небольшую услугу. Так он и жил в совей маленькой аккуратной, не в пример Холмсу, квартире, насквозь пропахшейся свежесмолотым кофе, принимал посетителей, раскручивал порой сложные дела.

Кевин Холмс. 30 лет. Темно-русые волосы, глаза цвета крепкого чая. Одет аккуратно, в темный костюм и дорогие туфли.